Окончательно теряю себя. Перестаю контролировать и поддаюсь безумному пороку.
Жадно облизываю головку и трусь промежностью о мокрую из-за смазки чешую и насаживаюсь на упругий кончик.
Я уже не понимаю, что творю. Это грязно, порочно, но…мне все равно.
Напряжение между ног достигает своего пика.
Хвост извиваясь обхватывает горошину клитора и так сильно ее сжимает, что у меня искры сыплются из глаз.
Тело пронизывает мощный спазм удовольствия.
Я бьюсь в конвульсиях, продолжая постыдно сосать плоть верховного.
Член мужчины содрогается и внезапно мне в горло бьет поток горячей жидкости.
Ахнув от неожиданности, я рывком отстраняюсь. К счастью, он больше не держит мои волосы.
То, от чего я едва не захлебываюсь, стекает по моим губам и подбородку.
Испуганно поднимаю голову на мужчину. Жидкость на устах быстро высыхает, обретая липкость. Стираю ее остатки. Во рту стоит терпкий солоноватый привкус.
Верховный склоняется надо мной. Широкая ладонь сжимает мое дрожащее плечо там, где расположилась метка.
Я не понимаю его эмоций. Мне на мгновение кажется, что его лицо вообще ничего не выражает. Только частое и неровное дыхание выдает напряжение, смешанное с раздражением.
Он произносит короткую фразу. Что именно, не различаю. Или она на незнакомом мне языке или мой разум просто пока не готов принимать информацию.
Странно, но я неожиданно для себя тянусь к нему. Слабость и необъяснимое желание получить защиту и утешение толкают меня обвить руками сильные плечи. Я поддаюсь этому желанию.
Но вдруг он вплетает пальцы в мои волосы и рывком отталкивает от себя.
— Что ты делаешь? — дымка в его глазах рассеивается, быстро сменяясь на обжигающие искры.
— Я…
Слова гаснут. Щеки полыхают от стыда и собственной слабости.
— Уходи.
Он разжимает руку, оттолкнув меня.
Замираю. Наблюдая за тем, как он повернувшись ко мне спиной, удаляется.
Я не вижу его лица. Зато чувствую тяжелую ауру, исходящую от мужчины.
Верховный подходит к столу. Плеснув в кубок содержимое графина, залпом выпивает.
Облокачивается кулаками на стол, опустив голову. Рельефная спина напряжена до жути. Будто он сейчас готов кого-то убить.
— Ты не слышала меня? — не оборачиваясь, хрипло чеканит он. — Уходи. Живо. Или я вышвырну тебя за волосы!
Шевельнув онемевшими губами, я понимаю — он не шутит.
Я не жду когда верховный повторит еще раз.
Меня передергивает от чувства личного унижения и обиды. Против воли веки жжет от непрошенных слез.
Стискиваю зубы, чтобы не дать себе разрыдаться. Вскрикиваю на ноги. Тело все еще трясет от пережитого оргазма, но в душе разливается кислота.
Схватив остатки одежды, кое как пытаясь прикрыться. Украдкой поглядываю на него.
Напряжен. Кажется что он сейчас придавит и сломает колодками столешницу. Массивный хворост раздраженно дергается и собирается, будто для удара.
Как только оказываюсь за пределами комнаты, нечто за дверью с грохотом бьется.
Боже…
Всхлипнув, зажмуриваюсь.
Между ног мокро и это причиняет комфорт. Хочется добраться до воды и помыться. Просто смыть с себя следы его прикосновений и своего возбуждения.
С трудом пропускаю через легкие воздух, бегу в свою комнату. Чтобы там спрятаться за дверью. Сама натаскивать себе воды, мне не привыкать и забравшись в ванную яростно тру себя мочалкой. Параллельно надеясь стереть проклятую метку.
Если бы не она…
Старательно пытаясь избавиться от отметины истинности, я не сразу замечаю, что в комнате не одна.
Обнаженную спину припекает от чужого взгляда. Такого пристального, постепенно прожигающего, что я невольно вздрагиваю.
Звонкое посвистывание сопровождается надменной усмешкой:
— Вот оно в чем дело. Истинная, значит.
Вскрикнув от неожиданности, резко разворачиваюсь, вода выплескивается через край ванны. Мое сердце пропускает удар, когда я сталкиваюсь взглядом с Зейнаром. Его золотистые глаза, опасные и завораживающие, сверкают как у хищника, нашедшего свою добычу.
Лихорадочно пытаюсь скрыть свою наготу, плеская на себя пену и пытаясь уйти под воду. Горячие волны обжигают кожу, но это ничто по сравнению с жаром его взгляда, который, кажется, прожигает меня насквозь. Трясущимися руками я прикрываю грудь, но от его пристального внимания не скрыться.
— Ты что здесь делаешь? — пытаюсь придать уверенности дрожащему голосу.
Зейнар, не отводя взгляда, делает шаг ближе. Его хищная улыбка становится шире.
— Просто решил узнать, что за особенность привлекла моего брата, — отвечает он, голос наполняется коварством. — Истинная для Кайроса? Это действительно любопытно.
Моя кожа покрывается мурашками от его слов. Я чувствую, как он пристально разглядывает меня, будто ищет ответы на свои скрытые вопросы.
Знаю, что метку он уже точно успел рассмотреть во всем деталях.
Я прикрываюсь руками, но его глаза уже видели слишком много.
— Уходи, — требую, продолжая прикрываться руками.
— Боишься? — его усмешка обретает еще более издевательский окрас. — Или надеешься, что я буду более мягким, чем Кайрос?
Упоминания Кайроса и то, как он грубо выпроводил меня, полосят по сознанию острой бритвой и душа превращается в клочья.
