А он и не торопится меня оттолкнуть. Спокойно наводит настраивает связь, а потом и вовсе свободной рукой обнимает. И так сразу спокойно становится. Весь страх пропадает и паника, как не было их.
— Я выполнил вашу просьбу, ваше величество, — неожиданно произносит адмирал, разворачивая свой визор в сторону принца.
У меня снова все дыбом встало от ужаса? Что он делает?
— Молодец, Корс, — слышу зычный глубокий голос из его браслета. — Надеюсь, ты не сдерживал удар. Хрустнуло там хоть что-то?
У меня снова появляется ощущение какого-то странного сна. Как это может говорить император? Он сам просил ударить своего сына? Что происходит? Новая дрожь сотрясает мое тело. Это откат возвращает не выплеснувшиеся эмоции.
— Челюсть свернул вроде, — отвечает Волк задумчиво. — Напросился… Кого поставить ему на замену?
— Сам реши, Корс. Доверяю тебе. И жду во дворце. Орида доставишь мне лично и все материалы, что раскопал по делу. Не хочу неожиданностей.
— Служу Императору, — отозвался командующий и связь отключилась.
Я даже выдохнуть облегченно толком не успела, как двери в приемную резко распахнулись и внутрь ввалился целый отряд имперских штурмовиков в полном обмундировании. Они мгновенно окружили и навели на нас свое оружие.
Хватка адмирала на моем плече стала жестче.
— Приказ императора. Шестая директива. К исполнению, — раздается его резкий командный голос.
Штурмовики сразу вытянулись по струнке и убрали оружие. Стукнули кулаком по груди. “Служим Империи” — низкий стройный хор голосов.
— Крон-принц Орид обвиняется в госизмене и подготовке к мятежу. Под арест его на мой флагман, — новый жесткий приказ и все подчиняются беспрекословно.
Принца подхватывают подмышки, поднимают, защелкивают на руках и ногах силовые браслеты и волокут куда-то из приемной.
— Офицеров всех сюда. Срочный сбор, — командует Волк, ласково погладив меня по голове.
А я устаю удивлятся ураганным переменам вокруг. Такое ощущение, что это моя новая особенность — попадать вот в такие передряги постоянно и чтобы меня из них он вытаскивал. Я теперь их как магнитом притягиваю, наверно.
Устало прячу лицо на его широкой груди. Щеку царапает жесткая ткань, но мне все равно. Не могу сейчас отпустить его. Руки так и не могу разжать. Почти не слушаю разговор адмирала с офицерами. Но это было не очень долго. Он быстро обозначил смены власти на флагмане и причину этого, а потом назвал тех, кто встанет во главе флота и отправится дальше в приграничный сектор.
А потом снова стало тихо. Я подняла глаза. В приемной стало пусто, совсем как вначале.
— Ну вот и все, — шершавая ладонь осторожно накрывает мою щеку. — Все уже, Лирэм.
Большой палец стирает мокрую дорожку с кожи.
Почему-то в ушах его недавние слова снова и снова прокручиваются.
“ Ты только моя. Только моя… Ты моя…”
Замираю от его темного пронзительного взгляда. Стальные радужки почти полностью затопил черный зрачок. Забываю как дышать, когда он начинает медленно наклоняться ко мне.
Прикосновение его твердых горячих губ словно какую-то реакцию во мне начинает. Неумолимую, мощную… А еще настолько сильное облегчение накатывает, что ноги моментально слабеют.
Вцепляюсь в его плечи, глаза закрываю и на цыпочках к нему тянусь. Ближе, еще ближе… Мне нужно, необходимо до дрожи… И не пугает больше ничего. Этот мужчина словно одним своим присутствием его отсек. А дрожу лишь от нетерпения, что медленно закипает во мне.
Непонятные, но такие восхитительные ощущения. И жар, что внизу живота растекается по всему телу и волна мурашек по спине. Приятно до сладких судорог…
Адмирал вжимает меня в себя крепко-крепко, и это тоже необъяснимо приятно. И так правильно и необходимо сейчас.
Его губы… Я ведь никогда не целовалась по-настоящему. Вот так… чтобы сразу в пропасть. И лететь и лететь в нее без дна. Замираю, дышать перестаю…
И это тоже дарит такие сильные эмоции, что меня распирает ими изнутри. Я жадно вбираю этот новый опыт. Открываюсь для него.
Вот ему становится мало моих губ, которые он уже и гладил, и втягивал, кусал и даже посасывал с жадностью. Командующий властно раздвигает мои губы и его язык ныряет в мой рот.
Горячо! Кипятком словно плеснуло и ошпарило разом всю кожу. В ошеломлении распахиваю глаза еще шире, а потом робко пытаюсь отвечать. Волк рычит мне в губы почти по звериному и целует также: хищно, мощно, с полным осознанием своей силы и власти.
Но когда тонко всхлипываю, его ладони на моей талии неожиданно ослабляют хватку, а губы почти бережно начинают гладить мои губы, а потом и вовсе разрывают наш поцелуй.
Растерянно хлопаю глазами. Голова кружится от нехватки кислорода и во всем теле странная слабость и такая удивительная истома.
Волк смотрит мне в глаза с напряжением.
— Ты ведь понимаешь, Лирэм, что теперь я тебя никуда не отпущу? — задает он мне неожиданный вопрос.
Я хмурюсь, пытаясь вникнуть в смысле его слов. Не отпустит? Зачем он про это спрашивает? Но адмирал смотрит твердо и с ожиданием. Я должна ответить?