Волкова деловито заканчивала последние приготовления, выводя древесным углем символы на моей груди и животе. Именно давление на тело и вывело из бессознательного состояния.
— Что вы делаете?!
Я запаниковала, хотя сознание окутывал туман.
— То, что ты и хотела, — спокойно сообщила ведьма. — Когда все закончится, я отпущу тебя из Темных Вод.
Приподняв голову, я рассмотрела символы на своем животе. Один из них — забвение. Это что получается?.. Стелла собирается?..
Понимание полосонуло по нервам острым ножом.
— Вы хотите лишить меня знаний рода?!
— А зачем они тебе? — равнодушно спросила Волкова. — Если без дара ты не можешь использовать их в полную силу?
Я беспомощно огляделась — старшие сестры ведьминских домов были здесь, образовывая вокруг нас сложную фигуру. И лица их тоже были равнодушны.
Мысли путались. И вместо аргументов я только и смогла, что жалобно прошептать:
— Но ведь так нельзя… это неправильно.
— Дом Вороновых почти зачах, Вероника. И тебе, слабой ведьме, его не поднять на былую вершину величия. Поэтому добровольно согласись передать знания и книгу рода в пользу той, которая принесет пользу общине — так будет справедливо.
Волкова говорила уверенно, с пафосом в голосе.
И будь привязана к каменному столу не я, а другая девушка, может, я и прониклась бы торжественностью момента. Но распростертая на камне лежала я. Я! И я не верила своим ушам. Какая добрая Верховная, об умирающем доме она заботится… Умирающем по ее вине!
— Книга была в доме, когда в него попала молния, — прошептала через силу.
— Значит, она сгорела, — пытливо вглядываясь мне в глаза, протянула ведьма.
А я напомнила о важной особенности:
— Без книги ритуал передачи знаний пройдет болезненно для принимающей и с летальным исходом Для отдающей.
— Я помню, — равнодушно обронила Стелла и приказала властно: — Жанна, подойди!
Это меня добило. Меня не просто уничтожали как ведающую. Меня убивали как человека… Отбирали не только знания, но и жизнь.
Я надеялась всем сердцем, что Верховную остановят, ее решением возмутятся, сказав, что так нельзя поступать. Но нет… Старшие ведьмы других домов делали вид, что так и надо.
Жанна Волкова, в девичестве Кошкина, не выглядела счастливой от того, что вынуждена стать Вороновой, но и перечить не собиралась. Разумная девушка хотела жить. А я была глупой, порывистой и прямой.
И потому, когда Стелла наклонилась, чтобы вывести на моем лбу символ уже кровью своей невестки, я плюнула ей в лицо.
— Не долго тебе осталось править! — прокричала в отчаянии. — Скоро все узнают, какая ты на самом деле!
В тот же миг я снова потеряла сознание. Я будто выключилась… Или меня выключили?
И открыла глаза, чтобы услышать сквозь туман:
— Вероника Воронова из дома Вороновых, ведьма Темных Вод, вот твоя преемница.
Белое лицо испуганной Жанны плыло, то пропадая, то вновь появляясь.
— Ты готова передать ей сокровенные знания Вороновых? — требовательно спросил женский голос. Кто говорил, я вспомнить не могла — имя ускользало из памяти, как ни старалась его поймать.
— Вероника Воронова из дома Вороновых, ты готова передать сокровенные знания Вороновых? — настойчиво повторил голос неизвестной.
Раздвоившись, я не знала, чего хотела в тот миг больше: отказаться или согласиться.
— Я…
Грохот не дал мне договорить.
С трудом приподняв тяжелую, словно каменная глыба, голову, рассмотрела происходящее. В зал ритуалов ворвались ведьмаки. Кто именно, не знаю — мой взгляд сразу прикипел к широкоплечей фигуре Германа.
Высокий, быстрый. Обтягивающие серые джинсы и черная майка подчеркивали совершенное тело охотника — рельефное и сильное. Тело, тренированное убивать одержимых и демонов.
Герман излучал уверенность и силу. Как будто имел право врываться в пещеру посреди ритуала. Как будто был главнее Верховной.
Никогда еще почтительного сына Стеллы я не видела таким. Злым и непоколебимым.
— Мама, остановись! — приказал он той, которую слушал всегда беспрекословно. — Ты не имеешь на это права!
— Уйди, сын! Это ты не вправе мешать ритуалу, — прозвучал где-то далеко стылый голос Стеллы.
Теперь я узнала ее… Хотя мгновение назад готова была подчиниться страшному приказу, считая его жизненной необходимостью.
— Ты убиваешь Нику, мама!
— Я спасаю целый род от ведьмы-слабачки.
— Так нельзя! Это бесчеловечно!
— А мы и не простые люди, Герман! — горячо возразила Волкова. — Я действую согласно древнему закону. Слабой не место во главе дома!
Слова кружили в моей голове, таяли и снова возникали. Я будто видела звуки, окрашенные багровым, и чувствовала, как голоса ранят мое тело.
Угарный бред. Чем же опоила меня Стелла?..
Я на миг уцепилась за разумную мысль, чтобы вскоре снова упасть в темноту, полную боли и сожаления.
Да, я слабая, никчемная ведьма… Я не уберегла подругу, друзей. Моя мать погибла из-за меня. Она поссорилась со Стеллой, потребовав невозможное — отпустить меня из общины. Меня, последнюю молодую ведьму Вороновых…
— Что ты делаешь?! — забеспокоилась внезапно моя мучительница. — Герман, нет!
