А потом я зажмурился и вонзил меч в спину разъяренного отца.
Я опомнился, видя испуганные глаза Фионы. В этот раз я не сразу отдернул руку. Мужчина рухнул вниз, а я увидел самую страшную картину. По стенке сползла Фиона. В ее груди торчал стилет. Она с ужасом смотрела на свою грудь, а я понимал, что это последние секунды ее жизни.
Последние секунды жизни женщины, которая так мне дорога. Забыв про раны и про боль, я бросился к ней, подставляя свою руку под ее голову.Она дышала, судорожно ловя воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Я пытался ее успокоить.
Я знал, что такое ранение смертельное. И было чудом, что она еще была жива. Золотые волосы рассыпались по моим рукам, пока я нес ее в комнату. Я был уверен, что не донесу. Что на постель положу уже мертвой.
И эта мысль рвала сердце.
Нет. Только не она. Только не эта женщина. Я готов был обещать судьбе все, что угодно, лишь бы она выжила. Я готов был обменять жизни всей Исмерии на одну ее жизнь. В этот момент я почувствовал, как она мне дорога.
Она еще дышала, когда золото ее волос растеклось по подушке. Я видел ее шрам, видел ее испуганный взгляд.
Я пытался расшнуровать корсет. Может, получится ей помочь… Главное, вспомнить, как… Кинжал разорвал завязки, и я увидел книгу из которой торчал стилет.
Я поднял книг, видя рану, но не такую глубокую, как я думал. Бережно стирая кровь, я видел, что не все так плохо. Мне захотелось и плакать, и смеяться. Фиона удивленно смотрела на рану. Она все еще была напугана, а я утешал ее как мог.
А потом приложил зелье, вылив остатки на салфетку.
Ее дыхание становилось ровнее. Паника прошла. А я смотрел на нее, понимая, что хочу ее обнять. Крепко - крепко. Уткнуться в ее волосы, шептать ей о том, как она меня напугала. Баюкать ее на руках и благодарить судьбу за каждый ее вдох.
- Это что такое вообще было? Грабитель? Разбойник? - прошептала она.
- Есть у меня подозрение, - мрачно произнес я. - Но надо проверить…
Я вышел из комнаты, чувствуя, как в голове завертелся туман. “Мама!”, - пронеслось в голове. “Ты все сделал правильно!”, - слышал я еще один голос. Крепко зажмурившись, я тряс головой, пытаясь разобраться, почему у меня два папы! Почему я называю папой того, кого убил. И того, кто сейчас обнимает маму.
Мне показалось, что я захлебываюсь обрывками воспоминаний. Они, словно яркие вспышки, проносятся перед глазами. Я видел серые стены крепости. Красное знамя, которое полощет ветер. Какие-то горы вдалеке.
Потом перед глазами промелькнуло лицо женщины… Красивой и незнакомой. Она юна и напоминает статуэтку. У нее пепельные волосы, собранные в роскошной прическе. Серебро на платье. Она вся искрится, сверкает. Красавица улыбается мне. Вокруг бал. А я целую ей руку. И слышу свой голос: “Я рад, что мы скоро станем одной семьей!”.
У меня есть невеста?
- Инквизиция? - едва слышно прошептала я, слыша его шаги.
- Хуже, - произнес генерал. - Это профессионал. Вооруженный до зубов. Его явно наняли.
Я видела как генерал подбросил в воздухе еще один кинжал и ловко поймал его. Ого! Ничего себе.
- Я обыскал его. Несколько каких-то магических амулетов, плащ, несколько кинжалов, немного денег, - заметил генерал, ссыпая медальоны на стол.
= Думаешь, его нанял мой муж? - спросила я.
- Возможно, - кивнул генерал.
- Ой, а что там за амулеты? - спросила я, пытаясь рассмотреть магические побрякушки.
- Честно, не знаю, - произнес дракон. - Потом посмотрим.
Я села на кровати, чувствуя, как зелье немного стягивает рану. Начинало пощипывать. Я морщилась, но терпела.
Потом вроде бы стало легче, и я осмелилась встать.
Пришлось взять платье, что я принесла с чердака и прижать лифом тряпку. Нет, ну ничего себе! Видимо, моему дорогому супругу надоело ждать, когда я наконец умру и он решил ускорить процесс получения денег.
- Зеркала! - прошептала я генералу. - Они наверняка оставили в коридоре зеркала. Надо срочно их разбить! Пока не поздно! Вдруг инквизиция уже спешит сюда?
Я вышла в коридор, зашла в кладовку и взяла швабру, сбивая одно из зеркал. Оно упало и разлетелось на осколки.
- Осколки надо собрать! - прошептала я, чувствуя, что такого веселого денечка у меня в жизни еще не было. - Все до единого!
Еще несколько раз мы обошли коридор, выискивая тайные глазки, который могли следить за нами.
- И что теперь делать с осколками? - спросил генерал, явно не знакомый с магией Исмерии.
- Как что? - удивилась я, в ужасе ожидая прибытия инквизиции в любую секунду. - Растолочь в пыль. И высыпать где-нибудь в лесу! Чтобы даже следов не осталось!
Я открыла дверь в лабораторию, порылась в старом хламе и достала тяжелую ступку и пестик. Я сидела в кресле, бросая в ступку осколки и с противным хрустом толкла их в пыль. Через полчаса я пересыпала порошок на бумажку. И принялась толочь следующую партию. Когда руки устали, я отдала ступку и пестик генералу. Он сидел и усердно растирал стекло.
Я смотрела на генерала, а до меня только дошло, что он спас мне жизнь.
А ведь я могла бы лежать мертвой в коридоре, если бы не помощь генерала.
