Троя полностью

— А у вас на Европе в неё не впадают?

— Как видишь.

— Ну, что тебе сказать? Тяжеловато нам, высоковакуумным, приходится в космосе. Особенно если тебя некому отремонтировать и перезарядить. Вот и отключаешься до лучших времён. Так бывает. Нечасто, но всё же.

— И надолго вы обычно впадаете в… это самое состояние? — Гнев Манмута постепенно уступал место облегчению.

— Да не очень надолго. Часиков на пятьсот.

Знаток Шекспира нащупал камень, сжал его в ладони — и швырнул в краба. Раздался грохот.

— Ты что-нибудь слышал? — спросил иониец.

Европеец тяжело вздохнул, уселся подле друга и начал описывать для него происходящее.

Орфу наконец удалось убедить приятеля в необходимости потолковать с человечками. Хотя идея о бессердечном убийстве одного из крохотных созданий претила обоим — ионийцу, чью жизнь они спасли, даже больше, — однако миссия напрямую зависела от того, как скоро они наладят общение. Манмут рискнул поговорить вслух, чертил на песке линию побережья и вулкан Олимп, затем использовал язык жестов и напоследок прибегнул к той крайней мере, которая остаётся всем необразованным иностранцам, — принялся кричать в надежде на понимание. Существа молча глазели на него и не отвечали. Наконец одно из них само вышло вперёд, взяло моравека за руку и приложило к своей груди.

— Это обязательно? — спросил европеец товарища.

— Ты должен, — отозвался Орфу.

Манмут поморщился, ощутив, как ладонь проникает в податливую плоть. Затем его пальцы нащупали тёплый пульсирующий шарик в жидком сиропе зелёного тельца.

Моравека одолевала тысяча вопросов. Хорошо хоть, Орфу помог расставить приоритеты.

— Перво-наперво подлодка. её нужно убрать из виду, пока не пролетела вражеская колесница.

Перемежая слова мысленными картинками, европеец передал собеседнику основную идею — переместить затонувшее судно примерно километром западнее и затолкать в скальную пещеру на мысе.

Несколько дюжин МЗЧ отправились выполнять просьбу, не дожидаясь, пока пришелец извлечёт руку из груди их собрата. Для начала они глубоко вкопали в песок металлические стержни, установили блоки и вновь натянули канаты до судна. Переводчик спокойно ждал.

— Я бы хотел узнать о каменных головах, — обратился Манмут к ионийцу. — И кто они такие, и зачем им эти статуи?

— Узнаешь, но не раньше, чем разберёмся, как попасть на Олимп.

Моравек опять вздохнул и чётко представил себе орбитальные изображения Олимпа. Помогут ли человечки двум инопланетянам перебраться через плоскогорья Тэмпе Терра или проехать четыре тысячи километров на восток вдоль побережья Фетиды, а потом к югу вдоль берега Альба Патера?

— В каком смысле? — поинтересовался Орфу, получив ответ. — Невозможно одолеть маршрут или они не имеют права нам помогать?

Манмуту, который только что с облегчением перевёл дух, пришлось запросить пояснений.

— Может, есть другой путь? — осведомился иониец. — Например, через Долину Казея.

— А что это? — удивился краб. — На слух похоже на итальянский десерт.

— Двухмачтовое судно с треугольными латинскими парусами, — уточнил европеец, чьё образование включало все известные сведения о покорителях земных вод. — Бороздило просторы Средиземного моря тысячелетия назад.

— Спроси, когда отплываем.

— Когда отплываем? — послушно переслал Манмут, чувствуя свои слова как тонкие вибрации, что пощипывают пальцы и покалывают мозг.

— Нам потребуется забрать ещё кое-что с лодки, — произнёс моравек и прибавил изображения Прибора, а также двух других устройств, уцелевших в трюме, потом представил их в скальной пещере. Подумав, вообразил, как МЗЧ перекатывают Орфу в ту же пещеру.