Троянская война полностью

моей быстрой, сухопарой,

одной цели подчиненной,

как стрела с тугого лука,

пущенная прямо в солнце,

к цели жаркой, невозможной,

а летит и попадает –

и сгорает, лишь достигнув.

Троянские воины и старейшины начинают обсуждать Елену.

1-й тевкр

Ох и красота,

превыше всяких красот:

поет,

речь ведет

плавно.

Пава,

лебедь на глади вод –

вот

ее образ, вот

вся она.

2-й тевкр

И как такое отдать,

как с похотью совладать,

с любовью,

грех с души снять,

от сердца оторвать,

хоть и с кровью?

3-й тевкр

Нет,

я лучше в бой, я в могилу пусть,

мертв, оступлюсь,

весь спущусь,

не боюсь

смерти всякой

в опасной драке.

4-й тевкр

Будем же биться ради нея,

убиваться ради нея,

не уклоняться от острия,

от небытия.

В кои-то веки

может случиться смерть моя

не просто так,

а ради того, в чем я

вижу смысл всякого, подлинного бытия.

5-й тевкр

Ох, красота превыше всяких красот,

ох, я стараюсь, мечом убиваюсь – вот:

много ли, мало счастья война несет –

всё оно здесь, только меня и ждет.

6-й тевкр

А мне с лица воды не пить,

не пить, допивать, лакать;

а мне красивую не любить,

не мять, подминать, ласкать;

а мне лишь бы тепла, бела,

лишь бы нежна, дала.

Все от одной произошли

женщины – как одна,

ласковые, женственные; для сна

каждая мне – она.

Вперед выступает Одиссей.

Приам

Что скажет хитроумный Одиссей, посол

доверенный Атридов?

Гектор

Говори смелей

нам доводы свои, чтоб убедить царя, –

и ты уйдешь с Еленой вместе.

Елена

Мы уйдем.

Парис

Известный лжец, заведомый! Как можете

вы слушать Одиссея, верить наглому?

Одиссей выдерживает паузу и с достоинством начинает.

Одиссей

Хитрецом я ославлен всей Элладой,

и вся Азия знает Одиссея, –

кто поверит ему? Затем и послан

Агамемноном, прочими вождями,

кто, войной не насытясь, смотрят, Трою

как разрушить, и разные железа

вам готовят… и нам, кто хочет мира.

Кто поверит, разумный, Одиссею?

Всё он врет, пес паскудный, враг лукавый.

Раз ведет речи, мечет раз словами,

сыплет щедро – он, значит, замышляет

ковы всякие.

Слушайте, трояне:

мы пришли воевать, брать этот город,

брать богатства его. Сияла слава

впереди гордым грекам, божья воля

собирала полки, судом Париса

растревожены были две богини,

мы – повязаны клятвой, взять Елену

нудил Зевс, грозный бог, блюдущий клятвы.

Что теперь? Девять лет отвоевали

и потратили вдевятеро больше

ваших, наших богатств. Сияла слава –

где она? Ахиллес один и помнит

о знаменах, о гимнах, вычисляет

как погромче, подольше чтобы эхо

от битв, дел, от шагов его держалось.

А богини – да что им наши битвы!

Надоели, поди. Лишь Афродита

кого вашего вытащит из боя –

вот вся помощь. Такой ли побеждают?

Лишь один у войны остался узел,

что мешает распасться, развязаться.

(Показывает на Елену.)

Дай, Приам, нам уйти, чтоб без позора,

без обиды; отдай нам только нашу,

удержи, хочешь, из казны лаконской,

а ее возврати – и не увидишь

завтра греков. Свободный, чистый берег

обойдешь, победитель, подсчитаешь

сколько вмятин в песке. Носы корабльи

близоруко уткнуты были в землю –

нынче смотрят в бескрайность Посейдона,

бездну мерят соленую. Что было,

девять лет здесь чего происходило:

схватка, смятка, война – как сон по Утру,

всё развеялось. Тевкры победили.

Парис

Обманет грек, ох обманет.

Одиссей не дает ему говорить.

Одиссей

В чем обман мой? Вот мы возьмем Елену

и ни шагу отсюда – в чем, какие

вам уроны, потери? И какие,

где нам прибыли с этого? Мы были

в чем-то правы. Тех прав и притязаний

никогда тевкры здесь не признавали,

но была всё же видимость законных,

государственных дел, войны священной.

А так что? Получившие Елену,

не уплывшие с нею восвояси,

кем мы станем? Разбойничею шайкой.

И дух войска, так нынче слабый, кислый,

он и вовсе развеется.

Гектор

Он прав, царь.

Одиссей

Хоть один, царь Приам, найди мне довод,

чтоб Елену держать, за нее биться.

Гектор

Отдай ее, царь,

отдай, отец,

видишь – даже опытный лжец

ничего не скрыл,

правдой заговорил.

Приам (оборачиваясь к Елене)

Быть по сему.

Ты возвращайся, дочка, к грекам своим.

Елена

Ну, прощевай, отец.

Приам

Зла не держи.

Елена (начинает говорить, наступая на Приама)

Эвона как:

зла не держи!

Брали меня,

крали меня,

плыли со мной –

как, расскажи,

в дом я вернусь

к мужу женой?

Сколько же клятв

слышала я

в Трое, вот здесь:

греков прогнать,

с пришлых посбить

всякую спесь.

Где они все,

Трои мужи?

Вижу одну

свору бабёх,

слышу визг, брёх

сдавших страну,

выгнавших из

Трои ворот

в шею меня.

Битый народ,

долго ли так

выживешь, а?

День, месяц, год?

Я и мои

воины всех

вас перебьем.

Идем на вы,

Трою возьмем.

На сцену выносят какие-то тюки.

Тевкры, выносящие тюки (на разные голоса)

Всё, что нашли у них:

колец полста,

серебряных, золотых

цепочек верста;

всяких камней

короб – в оправе, без,

светлей, темней,

под глаз цвет, под цвет небес;

аметист синь,

ал лал-рубин;

как вынутый из глубин,

камень аквамарин;

деньги – чекан

греческий (сов-то, сов!);

слоновья кость,

выточенная невесо-

мо, тонка работа,

ценнее, чем матерьял, –

статуи бога,

который стрелок и мал;

рухляди мало,

бывших одежд труха –