Троянская война полностью

то, чем, бывало,

подманивала жениха.

Хор

Мы место пусто

оставляем, шаром кати:

всё без остатку

в дом свой мы возвратим.

Одиссей

Всё, точен счет:

больше этой войне

никто не отдаст,

никто с нее не возьмет.

На сцену выбегает Вестник.

Вестник

Греки пошли на штурм,

бьет в ворота Ахилл,

ломит, что есть в нем сил, –

створки и вереи

дрожью дрожат. Спасай,

Гектор, иди убить

ворога, с нами встань

город наш отстоять –

иначе пал Илион.

Гектор и остальные воины хватают оружие и выбегают из зала.

Приам

Как же так? Почти договорились,

согласились мы – зачем же, боги,

снова? В шкуру старую змее вползть –

нам в войну обратно.

Ты, Елена,

отойди, смотреть на тебя больно…

Одиссей, стараясь не привлекать к себе внимания, уходит со сцены.

СТАСИМ

Корифей

Лётают стрелы туда-сюда,

за каждой летит беда,

удар каждой прям:

где сердце – он там,

где брызгает кровь-руда.

Не только ты цель,

и доблесть твоя

не вся – так стоять – толст, прям,

недвижим, горд – вот

грудь, руки, живот –

не худший стрелок и сам.

Кому убивать

не страшно, стрелять,

тот примет стрелу – вот так:

кровь – вон, тело – прах,

играетесь – швах –

вы о головах,

чтоб каждому проиграть.

СТРОФА 1

Великий муж, сгорбленный под громадой славы,

видишь, он ходит трудно,

он топчет, калечит землю?

Выстрели в него – и горя

горького обрушишь горы,

илионского и ахейского: всем опостылел сильный.

АНТИСТРОФА 1

Вертлявый плут, видишь, с оружьем бегает,

уворачивается от еще спокойных,

в туле лежащих стрел?

Выстрели в него – и долгой

войны прекратишь заботы,

по домам отпустишь всех собранных,

ахейских и илионских, кому опостылел слабый.

Корифей

Ахилл убивает Гектора,

носится со своей славой,

торгуется из-за тела,

выходит вперед из войска,

получает стрелу в прореху

доспеха – в любой твердыне

есть куда смерть уметить.

Слабые руки брали

лук, но хватило лёта

пернатой. Когда приходит

пора, то убийство будет

не тяжела работа

и не грех никакой убийство.

Парис, изумленный делом

собственных рук нетвердых,

становится сам на линию

быстрой и славной смерти:

в него Филоктет стреляет –

тяжолая рана, крови

потеряно много, умер,

а война продолжается.

Вдовствующая Елена –

ни грекам она, ни тевкрам

ненужная – ходит пО дому,

сшибает углы, тревожит

хриплым и пьяным голосом,

песнями город Трою,

хуже любой Кассандры,

надсадней поет, пророчит.

ЭПИЗОДИЙ 2

Покои Елены. На сцене появляется Вестник.

Вестник

Царица где?

Кормилица

Тебе чего?

Вестник

Готовьте ей

умыться и одеться. Ждет Приам ее.

Кормилица (бормочет себе под нос)

Что ж, дело наше рабье: нас зовут – идем,

кричат – бежим. Нам даже горе свежее

не довод, не защита – тянешь вдовую

и скорбную наверх, в палаты царские.

Там плачь, Елена, на виду, навыказ плачь,

чтоб видела Троада неподдельную

скорбь женщины по мужу. Уберем ее

в наряды неудобные, невзрачные –

пусть видят все, что делим с Троей горе мы…

Корифей

Подчеркнуть тоску – подведем глаза,

будто бы слеза вниз с них держит путь;

отбелить лицо мазь такая есть,

что и скорбь сама не бледней бледнит;

платье подберем, чтобы черен цвет;

из каменьев лишь алый лал-рубин;

чтоб прикрыть главу – плат, на нем цветы,

вышиты, сплелись – асфоделей цепь.

Вестник

Другие одеяния ей, брачные,

готовить надо.

Кормилица

Что?

Вестник

Готовься к свадьбе.

Кормилица

Нет.

Вестник

На стол мечи припас. Уж расстарайся, мать,

чтоб трезвых не осталось – хоть насильно лей,

пои вином всласть – злобы и вдрызг – мести их.

Не то припомнят ей, невесте, пир былой,

богатый, предвоенный да сравнят.

Кормилица

И что?

Вестник

Чей дом не оскудел, поля не занял враг,

родни не выбил лет стрел, в город пущенных?

Кто не калечен, не пленен, кто не погиб,

кто при своем остался из гостей былых?

Ломился стол тогда – кус черствый хлеба в соль

макаем нынче, сух он, горло в кровь дерет.

Одна она, невеста, как была: стройна,

сыта, довольна, в золотах, богатствах вся.

Тут могут и зарезать.

Кормилица

Защитит, я чай,

жених, млад муж жену.

Вестник

Не стал бы прежде всех

убийцей ей.

Кормилица

Да с кем же ложе брачное

готовит ей Троада? Кто нам будет муж?

Вестник

Он Приамид. Средь поросли воинственной

один, кто мог в бою сравниться с Гектором.

Кормилица

Неужто Деифоб?

Вестник

Он самый.

Кормилица

С Гектором

сравниться мог?! Но Гектор, лишь окончен бой,

в кругу семейном тих и скромен – этот же

груб, неотесан. Кто придумал страшный брак?

Накаркала Кассандра? Из ума Приам

от горя выживший решил так подло мстить?

Вестник

Старейшины решили.

Кормилица

Как же… Жены их –

трухлявые старухи добродетельные,

с обвислой плотью и глазами тухлыми…

Проклятье им, проклятье…

Вестник

Чем врагов сильней

мы сможем уязвить? Елена вдовствует –

и радостны они: Париса помнят смерть;

жена Елена – и ничто их подвиги,

удачи бесполезны.

Лаконское наследство не должно уйти

из рода Дарданидов. Пал один – другой

на его место тут же. Кто оспорит, нагл,

законность наших прав?

Кормилица

Опять политика,

престиж, расчеты, выгоды – всё так, всё так…

Хор

Ох, кого ты готовишь мне, мать Афродита, в мужья!

Груб он и нагл, ходит медведем,

силен, неуклюж, лохмат.

Ему б деревенщину,