— Выпустите меня! — заорал из трюма запертый Ахилл, с каждым ударом успешно продвигаясь в процессе разборки судна на запчасти. — Я этим демонам таких пиздюлей выпишу, что в Тартаре начальство заикаться от их истории будет!
Переглянувшись, цари ретировались, предоставив честь отпирания трюма Патроклу, единственному, кого Ахилл, наверное, не сразу убьёт. Вылетев из многомесячного заточения в облаке соответствующих ароматов, великий воитель одним своим видом обратил в бегство передовые ряды противника, а оказавшись рядом и дыхнув, привёл в полное замешательство почти все войска на берегу. Верный Патрокл орудовал одним копьём, отбросив щит, поскольку вторая рука была ему нужна, чтобы зажимать нос. Вырвавшийся вперёд предводитель противника воспользовался этой слабостью и ранил друга Ахилла, но тот, превозмогая боль, продолжил сражение. Наконец, великий герой смог через похмелье сфокусировать взгляд на самом богато одетом противнике.
— Ты демон? — на всякий случай уточнил Ахилл, так толком и не разглядев оппонента в доспехах.
— Чего? Я? — опешил противник, пошатнувшись от тяжёлого дыхания героя. — Нет конечно! Я...
— Тогда тебе просто пиздец, — заключил Ахилл и с размаху воткнул копьё тому в бедро, отшвырнув воителя куда-то в задние ряды наступающей армии. Солдаты противника, ощутившие силу воинского духа появившегося предводителя греков и опешившие от внезапно и интересно ретировавшегося командующего, предпочли развернуться и вернуться в город.
— У кого-нибудь есть выпить? — поинтересовался Ахилл.
— Эээ... Выпить есть в городе впереди, — заметил прихрамывающий Патрокл, старающийся придерживаться первоначального плана.
— Городе? — повернулся к нему герой, от дыхания которого стал темнеть песок. — А что там за город?
— Троя, конечно, — ответил ему Патрокл, опирающийся на копьё больше из-за головокружения от тяжёлого дыхания друга, чем от ранения.
— Вообще-то нет, — заметил спускающийся с корабля Одиссей, не сводящий взгляда с амфоры. — Мы, кажется, сделали небольшой кХГюк и попали в гости к нашему давнему дХГугу Телефу, сыну ГеХГакла.
— Не понял, — покачал головой Агамемнон. — Мы что, с союзниками дрались?
— Не понял, — покачал гудящей головой Ахилл, — Я что, вместо демона пиздюлей сыну Геракла отвесил?
— Получается, что да, — признал Одиссей, оглядывая место побоища. — Как-то неловко вышло.
Спустя пару дней к столице Мизии, царства Телефа, запершей ворота на все засовы и для верности ещё подпёршей их швабрами, прибыло посольство с дарами и предложением мира.
— Слушай, Телеф, — выступил вперёд Одиссей, отличающийся умом и красноречием. — Возникло лёгкое недоХГазумение. Мы извиняемся. И пХГедлагаем миХГ и участие в нашем меХГопХГиятии.
— Да пошли вы нахуй, пидарасы! — проорал с городской стены Телеф, опираясь на костыль. — Я уже поучаствовал, мне достаточно!
— Вот видишь, — тихо заметил Одиссей Агамемнону. — На миХГный договоХГ он согласен.
Так греки заключили с мизийцами мирный договор, однако Телеф вежливо отказался присоединяться к их походу. Пополнив провиант и запасы вина, греки погрузились на корабли и отчалили от гостеприимной Мизии, устроившей после их отбытия национальный праздник. А флот через несколько дней внезапно попал в сильнейший шторм, который разбросал корабли по всему морю, в результате чего они кое-как собрались в одной бухте.
Выглянувшие из-за борта цари с удивлением увидели берег, с которого они грузились в поход и где получали пророчества, надолго там застряв. Но об этом в следующий раз.
Глава 6
Высадившись в гавани Авлиды, цари собрались вокруг жертвенника и занялись разработкой нового плана похода.
— И какого хера это было? — поинтересовался у остальных Агамемнон, наблюдающий, как солдаты, подняв транспарант «Кто куда, а мы на Клинскос» выстроились в колонну и куда-то отправились. — Что это за шторм, и почему мы там, где начали?
— БуХГя, — лаконично заметил Одиссей, смотрящий в сторону моря. — Божественная. Давайте по домам?
Солдаты и матросы в это время спешно вытаскивали корабли на берег, потому что оставшейся без присмотра галере местные русалки быстро приделали плавники.
— Давайте лучше попробуем ещё раз получить пророчество, — предложил Агамемнон. — Как раз пригодятся дары мизийцев.
— Ты о том, что они нам вручили, лишь бы мы съебались? — уточнил Менелай, в очередной раз поправляя сползающий с головы рогатый шлем. Сильнее всего спартанца пугала мысль, что кто-то заметит сползание шлема, а не рогов.
— Да какая разница, — отмахнулся от него Агамемнон, сваливая всё в кучу у ног женщины с бейджиком «Жрица». — Дары и дары. Давай пророчество.
— Маршрут перестроен, — отозвалась та, как раз закончив рисовать на амфоре морской путь к желанным берегам.
— Дай сюда, — царь Микен схватил амфору и принялся изучать. — Это что за точка «Тут вам пиздец»? А это что за «Тут вам жопа»? Это что за маршрут?
— Сверху написано, — ответила обиженная жрица оракула и отвернулась.
— До-ро-га, — принялся читать по слогам Агамемнон. — Для и-ду-щих на хуй... Так, стоп! А нормального пророчества нет?!
