-Ты что, бухнуть для храбрости собирался?
Пикап не задавался, и Парис решил воспроизвести фразы по памяти.
-Э.. это... У тебя жопа как у богини!
Звук удара божественным лбом о совсем не божественный ствол оливкового дерева разнёсся по всей Спарте.
-Мальчик, тебе чердак перегрело что ли? - прекрасная царица очень обворожительно разъярилась, и Парис решил сымпровизировать.
-А вашей маме зять не нужен?
-Ты дебил?! - заорала на него властительница Спарты. - Я - замужняя женщина! Как ты думаешь, есть ли у моей мамы зять или нет?!
-Да блядь, это невыносимо! - донеслось из-за оливы, после чего оттуда появилась Афродита во всей красе, ввергнув ищущих попкорн спартанцев в ступор. Богиня красоты подошла к милующейся парочке и, взяв Париса за ухо, развернула его к дереву.
-Пиздуй туда и стой за оливой, пока я тебя не позову, понял?! - пинок стройной божественной ножки придал царевичу должное ускорение, и тот мигом оказался у дерева, чудом не врезавшись.
-Пойдём, милая, о девичьем потолкуем.
Когда через пару минут окликнутый Парис вышел из-за дерева, Елена кинулась ему на шею.
-Ой, миилааай, как же я тебя ждала! - заверещала царица Спарты. - Бери меня прямо здесь, везде и всюду.
-Эй-эй, ну вы приличия-то хоть соблюдайте, - забеспокоилась Афродита, увидев, что жених готов внять просьбам невесты. - На корабль живо.
Вернувшийся из похода Менелай с удивлением обнаружил две странности. Во-первых, его не встречала его любимая жена. А во вторых, кто-то приделал два рога к его любимому парадному шлему, оставив рядом надпись "Тебе идёт. Герм." Сложив II и II, царь пришёл в ярость и стал собирать союзников в поход, чтобы разобраться как следует и наказать кого попало. Но об этом будет поведано в следующий раз.
Глава 2
Мирно завтракавший в Микенах царь Агамемнон был прерван самым непочтительным образом. С грацией катящейся бочки в тронный зал влетел его младший брат Менелай, по пути задевший рогами шлема входную арку.
– Братан, ты что, на конкурс двойников Минотавра собираешься? – спросил удивлённый царь, не замечавший, что вино из наклонённого кубка льётся на роскошные одеяния.
– Иди ты в жопу, братец, – раздражённо бросил спартанский царь. - Мне нанесли страшное оскорбление, а ты тут ехидничаешь.
– Какое? – насторожился правитель самого сильного города в Древней Греции.
– Бабу мою спиздили. Педрис какой-то.
– Врёшь! – вскричал Агамемнон. – Ищут? Как поймают, подлеца Педриса на кол посадить – это первое дело!
В это мгновение Менелаю почему-то захотелось сказать, что раз они любят друг друга, то пусть будут счастливы, и пойти собирать странный механизм, но он вспомнил девиз своего царства.
– Да! Именно так мы и сделаем! Это Спарта!!!
– Спарта!!! – поддержал брата обрадованный его воодушевлением царь Микен. – Откуда, говоришь, этот Педрис?
– Из Трои, кажется.
В тронном зале воцарилось молчание. Агамемнон задумчиво покосился на глобус Древней Греции, стоящий рядом.
– Слушай, братец. А может ну их нахуй?
– Не понял.
– Это Троя. Ты их видел? Нам с тобой не жену твою, а пизды дадут.
– А что делать-то? – задумался Менелай.
– Идея! – заявил Агамемнон. - Соберём союзников!
– Кого? – не понял спартанский царь.
– Остальных женихов ленкиных! – принялся разъяснять брату Агамемнон. – Забыл, какой вы договор заключили?
Менелай, разумеется, помнил условия договора между женихами. По Древней Греции пошёл слух, что спартанский царь Тиндарей собирается выдавать замуж свою дочь Елену, прозванную Прекрасной. А поскольку собственностью и землями в Спарте владели женщины (а у мужчин в собственности было одно копьё, которым он воевал, и другое, которым тоже иногда пользовался), то вместе с нею жених получал титул спартанского царя. Женихи слетелись туда, как орлы на прометеевскую печень. Косясь и пинаясь локтями, они наперебой рассказывали о своих подвигах, землях и владениях.
– В очередь, сукины, дети! В очередь! – осипшим от натуги голосом призывал собравшихся спартанский царь. – А то всех уебу!
– ПХГостите, батенька, – вдруг услышал он тихий голос откуда-то сбоку и увидел скромно стоящего рядом мужчину.
– Ты ещё что за хуй? – вежливо поинтересовался царь Спарты.
– Хочу таки заметить, что я не хуй, а цаХГь Итаки по имени Одиссей. Ещё я хочу заметить, что эти поцы скоХГо начнут выяснять, у кого длиннее копьё. И пока они не пХГиступили, у меня к вам есть деловое пХГедложение.
– Я слушаю, – сказал Тиндарей, периодически вздрагивая от растущих децибелл криков за спиной.
Одиссей что-то зашептал на ухо царю, глаза которого постепенно округлялись по мере осознания услышанного.
Уже через 5 минут женихи, поднимая с пола упавшие челюсти, выстраивались полукругом. Зазвучали рога, и на площадь вышла лично Елена.
– Так! – громогласно объявила царевна. – Во-первых, я за пиздюка какого-нибудь замуж выходить не собираюсь! Я выхожу замуж за царя Спарты, поэтому все, кто этому званию не соответствует, могут сразу отсюда уёбывать!
Женихи не сдвинулись с места, демонстрируя поистине царские амбиции.
