— Местных, — пояснил Зитц. — Они уже собирались перебраться в Галлию, но вы опять ворвались к ним и устроили погром.
— К-кто? — запнулся Парис. — Родст-твенники каких местных?
— А сам ещё не догадался? — съязвил Раш, появляясь в луче света, падающем через дыру, пробитую царевичем и нагло улыбаясь зелёной жабьей мордой.
— Ебать! — вскричал Парис в ужасе.
— Ты не в моём вкусе, — отозвался Раш. — Зитц, Пимпл. Что будем делать с этим долбоёбом?
— Предлагаю уебать, — ровным голосом сказал самый широкий, которого, как подумал Парис, зовут Пимпл.
— Предлагаю сначала допросить, — сказал Зитц.
— Но потом уебать, — продолжил настаивать на своём широкий.
— Не надо меня уёбывать, я хороший! — взмолился Парис, бросая меч.
— Уёбывать – это другое, — строго заметил Зитц. — Понимать разницу надо. Уёбывать – это...
— Погоди, Зитц, — прервал начинающуюся лекцию Раш, хмурясь и приглядываясь к царевичу. — А что это на тебе такое?
— Эээ, — потерялся Парис. — Доспехи?
— Нет, — нахмурился ещё сильнее зеленокожий, водя пальцем вокруг наследника троянского престола. — Вот это.
— Плащ? — потратил вторую попытку царевич.
— Парни, да на нём заклятье Тёмной Королевы! Он её прислужник! — заорал Раш, тыча в Париса странно увеличивающейся лапой.
— Кого? — переспросил тот и понял, что, судя по летящему в него ботинку втрое больше человеческого роста, больше он ничего не спросит.
Тем временем энтузиазм лучников и большой запас стрел сильнее всех чувствовали на себе Одиссей, пытавшийся поднять тело Ахилла, и Аякс, прикрывающий их своим огромным щитом.
— Одя, живее! — рявкнул Теламонид. — Эти канальи мне уже в третий слой щит стрелами утыкали!
— ТеХГпение, Аякс, теХГпение! — отозвался Одиссей, вцепившись в блестящий нагрудник Ахилла и безуспешно пытаясь его сдвинуть.
— Тащи его! — заорал Аякс.
— Не могу, — признался незадачливый носильщик.
— Тогда держи щит и дай его мне, — велел обеспечивающий прикрытие от усиленно матерящихся стрелков Теламонид.
— Тем более не могу, — признался во втором грехе итакиец, намертво вцепившись в роскошные доспехи Ахилла и не сводя с них взгляда.
— Дай мне Ахилла! — заревел медведем в брачный период царь Саламина.
— А таки сколько ты готов за него пХГедложить? — совершенно автоматически поинтересовался Одиссей.
— Каналья! — взвыл Аякс. — Одя, ты — пиздец картавый!
— Я не… — начал Одиссей, но в следующее мгновение Аякс закинул его вместе с Ахиллом себе на плечо и, прикрываясь щитом, потащил обоих в сторону лагеря.
— Акся, быстХГее, они катапульту заХГяжают! — тут же принялся подбадривать итакиец своего античного носильщика.
— Заткнись! — рявкнул на него Аякс и припустил напрямик к лагерю, раскидав по дороге недостаточно расторопных греческих солдат и открыв игру в кегли.
Вечером в Трое было неспокойно. Мрачный Приам сидел на своём троне и смотрел перед собой, ничего не видя. Деифоб по совету царицы осторожно подошёл к отцу, тайно надеясь хоть чем-то смягчить его горе.
— Батя, — тихо позвал он Приама. — Ну дела ещё не совсем пиздец.
— Отъебись, — мягко сказал отец.
— Батя, я тоже скорблю по Парису, но...
— Да на хуй мне всрался этот пиздюк, — отмахнулся царь. — Мы доспехи проебали.
— Ааа... — протянул царевич. — Батя.
— Блядь, ты заебал! — взмолился владыка Трои. — Что ещё?
— А с Ленкой что делать? — осторожно спросил Деифоб.
— С какой Ленкой? — не понял Приам. — Ааа, блядь. Точно. Позвать Ленку!
Слуги бросились исполнять царский указ и уже через несколько минут царица Спарты, совмещающая свой пост с должностью принцессы Трои, прибыла в тронный зал. Двигаясь, как сомнамбула, и не проявляя никаких эмоций, Елена стала осматривать роскошное помещение, словно впервые там оказалась.
— Ленк, а Ленк, — обратился к ней Приам.
— А? — отозвалась царица, словно не соображая, где она находится.
— Соболезную в связи с безвременной кончиной твоего супруга, — сказал царь, склонив голову.
— Какого супруга? — не поняла Елена.
— Париса! — удивлённо воскликнул Деифоб. — Твой муж Парис умер.
— Помер Парис? — сонно спросила Елена. — Ну заебись.
— Она от горя сама не своя, — сделал вывод Приам. — Но нечего ей во вдовах ходить. Деифоб, будешь её мужем.
— Я? — удивился царевич, краем глаза окидывая формы будущей жены. — Батя, да я не посмею...
— Попизди мне тут ещё, — пригрозил ему отец. — Ленка, вот твой новый муж!
— А, — отреагировала та. — Ага.
— Всё, веди её к себе и не доёбывайся до меня, — повелел царь. — Мне думать надо.
В греческом лагере тем временем шла разгорячённая дискуссия. Выстроившиеся в круг цари увлечённо орали друг на друга, в пылу диспута прибегая к всё более и более многоэтажным аргументам.
— Так, — подал голос Аякс Оилид. — А напомните, по поводу чего мы спорим?
Все присутствующие замолчали, задумавшись.
— Мы обсуждаем, как вХГучить мне доспехи Ахилла, — подсказал всем Одиссей.
— Ой, да не пизди! — тут же перебил его Аякс Теламонид. — Хули ты сделал, чтобы их заслужить? Да ни хуя! Я их вынес из боя и спас от троянцев!
— Ты? — изумился Одиссей. — Та ты их даже не тХГонул! Я их нёс всю доХГогу!
— Как это ты? — произнёс шокированный Аякс. — Я вас с Ахиллом обоих нёс!
