— Где леди Инна? — я решил, что у меня нет больше времени ошибаться и гадать. Мне оставалось только искать Инну. Но оставлять же ее жертвой похитителя — будь то человек из наших долин или выходец из прежних времен.
— Я не знаю.
Я поверил ей. Только… она не может знать, где моя кузина, но может ли она знать, что произошло с ней. В этом я был убежден.
Я готов был вытрясти из нее правду — так силен был мой гнев. Но кот зарычал, обнажил клыки, и я сдержал себя и остался на месте.
— Ее позвали, — медленно сказала Гатея. — Я видела ее. Она приходила сюда не из пустого любопытства, как думал ты. Нет, в ней всколыхнулись глубочайшие женские инстинкты. Она находится в таком возрасте, когда Великая Леди посылает женщинам зрелость. Даже такие, как эта Инна, которые всю жизнь жили по обычаям и законам людей, откликаются на женскую магию, если она достаточно сильна. Поэтому ее и тянуло туда, где лунное прикосновение было особенно мощным. Однако она не была защищена теми силами, которые известны нам, она была открыта полному потоку энергии.
— Я не понимаю тебя. Она пошла в Святилище. И что же там произошло? Не растворилась же она в воздухе, не провалилась сквозь землю? Ее мог унести только человек — Торг.
К моему удивлению Гатея рассмеялась.
— Запечатай свой мозг, отвернись от непонятного и загадочного, как это делаете всегда вы, люди. Инна исчезла, и ты должен искать ее. Если у тебя хватит мужества — ищи. В этой стране много тайн. Открой их и может ты обнаружишь нить, которая приведет тебя туда, куда надо. А может и не найдешь. Ответ на это может дать только попытка.
Она подтянула повыше свой дорожный мешок и повернулась. Кот, оставаясь между нами, пошел за ней. Гатея направилась на запад с уверенностью человека, твердо знающего, куда и зачем она идет.
Я смотрел ей вслед, уверенный, что больше того, что она сказала, я от нее не узнаю. Но я знал, что она уверена в непричастности Торга к похищению. Я повернулся и пошел к Святилищу, но смог дойти только до прорубленного прохода, а там я натолкнулся на невидимый барьер, который не пустил меня.
Я попробовал надавить на него изо всех сил, но тщетно. Святилище снова было защищено барьером, которого я не мог преодолеть. Я толкал его, бил, но все это ни к чему не привело.
Мой опыт не позволял мне понять это странное явление. Все наши кланы поклонялись Вечногорящему Пламени. Мы слушали песни Бардов о людях, которые выигрывали битвы или погибали на поле боя. Но мы никогда не встречались и никогда не слышали о невидимых силах, против которых не могли сражаться даже самые сильные воины.
Но сейчас я не был охвачен трепетом, я был просто зол на Забину и ее воспитанницу. Так как я был убежден, что они знали больше, чем говорили. Правда они мне ничего не говорили кроме глупых мистификаций и обмана.
Значит мне просто не подойти и не осмотреть место, где нет ничего, кроме голых камней? Ну хорошо, Инны здесь нет. Она не вернулась домой, следовательно она находится где-то в другом месте. Я обернулся, чтобы посмотреть, куда пошла Гатея со своим сопровождающим. Вполне могло быть, что эта надменная искательница неизвестного пошла туда же, куда и Инна, хотя цели их были мне непонятны. Я только думал о набитом мешке на спине Гатеи. Вполне возможно, она несет запасы пищи кому-то. Я не видел причин такого поведения моей кузины, и может она действует по наущению Забины.
Мудрые Женщины… я подумал, что же мне известно о них. Все они были целители, и, согласно слухам, обладали каким-то могуществом. Они давали клятву использовать свое могущество только для добра, так что ни один человек не мог поднять руку против них, и они могли жить и ходить там, где им хочется. И даже выбирать себе учениц. Но как только ученица была выбрана, она сразу же лишалась клана и имени, независимо от того, в каком клане она была рождена. Но я никогда не слышал, чтобы Мудрые Женщины имели двух учениц. Разве могла Забина взять к себе Инну, если у нее уже есть Гатея? А кроме того ученицы выбирались тогда, когда они уже созрели для брачного ложа.
Однако я был уверен, что Гатея знает больше, чем говорит, и если я хочу что-нибудь узнать об исчезновении дочери Гарна, я должен идти за ней. И я пошел за ней, остерегаясь кота, так как я предполагал, что она может заставить его прикрывать ее путь, чтобы я не мог раскрыть ее тайны.
Отчетливого следа не было. Но время от времени я натыкался на ясные следы кошачьих лап, которые были оставлены на открытом месте, как бы для меня. Я шел по следам, и вскоре мне пришлось опуститься в узкое ущелье, гораздо более узкое, чем наша долина. И тут я наткнулся на след, который заставил меня сомневаться в своем решении. Та, за которой я шел, не могла оставить такого открытого следа. Я протянул руку и поднял кусочек тонкой ткани, которой Инна закрывала свое лицо от солнца.
Сначала следы кота, а теперь это! Они наверное считают меня идиотом! Но у меня нет других следов, и к тому же я почему-то был уверен, что Гатея и Забина не могли войти в союз с лордом Тугнесом, и поэтому я продолжал идти за ней.
