Она крепко поцеловала меня в губы. Огонь побежал по моему телу, но это был не тот огонь, который зажгло во мне вино. Я твердо знал в этот момент, что нет для меня другой женщины, что именно она.
— Нет, — прошептала она, отодвинувшись. — Нет. Твоя женщина придет к тебе в твое время. Я — Гуннора — обещаю тебе это. Ты выпил из кубка самого Охотника. И теперь тебе суждено искать и найти. Она придет — и ты не узнаешь ее, пока не пробьет час.
Ее рука стала двигать моими пальцами. Снова я ощутил под пальцами письмена. Но пальцы двигались в обратном направлении. Три раза, и все подернулось туманом, но я все еще чувствовал ее руку. Еще три раза. И вот снова темнота и мое путешествие окончилось. Это было путешествие во в времени и в пространстве? Я не мог сказать этого.
Я сидел снова за столом. Но холл был пуст и темен. Холод и мрак ночи царили в нем. Я почувствовал, что у меня что-то находится в руке и слабом свете светящихся букв я разглядел кубок. Оказывается, я захватил с собой из того времени кубок Охотника. Мое тело все еще ощущало желание, которое пробудила во мне Гуннора, и которое я не мог удовлетворить здесь и сейчас.
— Гуннора!
Я громко выкрикнул это имя. Звук прокатился по пустому холлу. Однако даже эхо не вернулось ко мне. Тогда я нетерпеливо поставил кубок на на стол, положил на него руки и голову, прижимаясь щекой к начертанным письменам. Я был уверен, что меня здесь больше не ждет ничего Три дня я провел в этой крепости, спал перед очагом, целые дни проводил в кресле, пытаясь вернуться в прошлое. Я еще никогда не имел женщины, но я с жадностью слушал рассказы взрослых из клана Гарна об этом. У нас было принято, чтобы люди женились в зрелом возрасте. Может, именно поэтому наши семьи были маленькими. И к тому же лорды соединяли людей в семьи по своим собственным соображениям и личные привязанности людей они не учитывали.
Но затем я наконец понял, что мне нужно идти дальше, хотя мои неудовлетворенные желания заставляли меня снова делать попытки возвращения на праздник в прошлое. Однако я в конце концов заставил себя думать о других делах. Я устроил охоту на зверей, пасшихся на старом хлебном поле и закоптил себе мяса на дорогу. Кроме того, я как мог собрал зерна и перемолол их в муку с помощью камней.
Я знал, что должен был идти, но мне все же хотелось присоединиться к празднику. Правда, я понимал, что никакое колдовство не может помочь мне перейти границу между временами. В эти дни я почти не думал ни о поисках Инны, ни о Гатее. Казалось, что они находятся где-то очень далеко позади, в прошлом и между мной и ними будто опустили занавес, который отрезал меня от прошлого, от того, кем я был раньше.
На четвертое утро я поднялся, понимая, что мне пора идти дальше. У меня было ощущение, что янтарная леди приказала мне пуститься в дорогу. Правда, я мало верил в ее обещание, что какая-то женщина из моего времени заменит ее в моих мыслях.
Вскоре после рассвета я неохотно покинул крепость. Мой путь лежал на запад. Однако после того, как я удалился на порядочное расстояние, я внезапно изменился. Вероятно, я был захвачен какой-то магией, но теперь она освободила меня и я снова начал думать о необходимости отыскать дочь Гарна и найти следы исчезнувшей Гатеи.
Снова передо мною лежала дикая страна без единого следа разумной деятельности. Даже дороги не было под ногами. Я пошел прямо на один из пиков гор, которые лежали впереди. Пик врезался в небо, как меч, поднятый вверх. Я шел, с большой осторожностью осматриваясь вокруг, теперь, когда я удалился от крепости, мне в каждом камне, в каждом кусте чудилась западня. Однако ничего угрожающего я не замечал. На земле не было никаких следов, а в небе беззаботно резвились птицы. Казалось, что здесь нет никакой жизни, кроме растительной, да птиц.
На второй день я подошел к первому подъему в горы. Здесь я поел и пополнил запасы воды. Мой мешок уже заметно похудел, а в мешок Гатеи я ни разу не заглянул — как будто ожидал с минуты на минуту встречи с ней. В одном месте я набрел на вишневые деревья, усыпанные ягодами, и с большим удовольствием поел их и даже набрал на дорогу.
На горные пики опустился туман. Близился вечер. Туман, как медленно опускающийся занавес, полз вниз. Заметив это, я решил остановиться на ночь, не пытаясь идти дальше, пока утреннее солнце не разгонит туман.
Я нашел небольшую пещеру в камнях, куда я смог забиться. Спина моя была защищена от нападения. Ночи в этой загадочной стране требовали большого терпения и мужества и я всегда, с беспокойством ждал их. Спал я очень настороженно, просыпаясь при малейшем шорохе и поэтому ночи не приносили мне отдыха.
