Меткий удар – и меч вонзился в один из умных, злобных глаз. Боец, которому повезло с ударом, попытался нанести еще один. Но взметнулась струя омерзительной зеленой слизи – и человек с воплем отлетел, выронив меч и схватившись обеими руками за лицо. Он принялся бегать кругами, воя, словно смертельно раненное животное.
Тварь частично ослепла, лишилась двух конечностей, а в брюхе у нее засело копье. Но все же она сумела подняться с умолкнувшего, но еще подергивавшегося пони и повернуться ко второму нападающему. Передняя лапа, вооруженная зловещего вида когтем длиной с предплечье Тирты, метнулась к воину; тот отскочил, остановился и принялся рубить чудовище. Его меч столкнулся с когтем и отскочил. Похоже, тут тварь была менее уязвима. И снова из ее пасти вылетела ядовитая струя.
Человек отпрыгнул. Ему повезло больше, чем его товарищу. Тварь дернулась за ним следом. А в том месте, где тварь сидела над своей первой добычей, показалась голова, потом рука и верхняя часть тела. Герик поднялся на колени. Он сжал рукоять меча двумя руками и ударил в круглое туловище, повернувшееся боком к нему. Когти твари оказались достаточно крепки, чтобы отбивать сталь, а вот тело было защищено похуже. Мужчина собрал все оставшиеся силы и вогнал меч во врага по самую рукоять. Из раны ударил фонтан черной жидкости, окатив и Герика; тот упал и снова исчез из виду.
Однако чудовище не стало разворачиваться, чтобы покончить с ним. Оно по-прежнему изо всех сил пыталось добраться до человека, атаковавшего его спереди. Тот поспешно отступал. В конце концов он не выдержал, развернулся и кинулся бежать, а тварь все еще пыталась прыгнуть ему вслед.
Наконец она все же упала: уцелевших конечностей не хватало, чтобы поддерживать массивное тело. Но тварь не была побеждена – она продолжала плеваться зеленым ядом. Там, где она упала, от земли начали подниматься струйки не то дыма, не то пара, а воздух наполнился омерзительным запахом.
Тут кто-то подхватил повод пони, к которому была привязана Тирта, рванул, и животное пошло рысью. Бандиты кинулись прочь от места схватки, даже не пытаясь помочь человеку, ползавшему по земле: его изуродованное лицо превратилось в маску ужаса, а крик сменился клокотанием. Герика так и не было видно. Второй мужчина, сражавшийся с тварью, с воплями бежал за отрядом. Однако пони и тот, кто его вел, уходили все дальше от выжившего.
Из-за тряской рыси Тирта больше толком не видела места схватки, как и не знала, много ли человек осталось в отряде. Точно уцелел командовавший отрядом Темный лорд – возможно, он и вел ее пони – и с ним Алон. А кто еще? Число их похитителей так резко сократилось, что у них могла бы появиться возможность сбежать, если бы не ее мертвое тело. Но, может, у Алона все-таки будет шанс. Девушке очень хотелось связаться с ним.
Боль усилилась. Быть может, теперь она захватит ее и будет держать в плену. Но сейчас ее разум прояснился. Тирту словно что-то побуждало думать, чтобы лучше осознать, что́ находится вокруг и наверху. Наверху!
Девушка попыталась хоть на долю секунды удержать подпрыгивавшую голову, чтобы посмотреть наверх. Да, меч там. Возможно, это он поддерживал пони и помогал животному спасаться бегством от чудовища. Кто защитил их от нападения – клинок или безрассудно храбрая атака Герика?
Тирта изо всех сил старалась не упускать из виду серую полосу. Да, она была права. На клинке нависшего над ними оружия виднелись символы. И многие из них были написаны на свитке, который держал при себе покойник. Тирта вспомнила, как Алон сунул этот свиток в пустую петлю для дротика на перевязи сокольника. Если эти стервятники не ограбили убитого, свиток так и остался там. Но даже будь он сейчас у нее в руках, Тирта все равно не знала, как им воспользоваться.
Равнина сменилась холмистой местностью. Тирта краем глаза видела холмы, ступеньками поднимающиеся все выше с обеих сторон. Дороги здесь не было, но Тирта полагала, что они едут по тропе, хорошо известной нынешнему командиру отряда.
Поскольку она не смела попытаться связаться с Алоном и должна была как можно дольше сохранять власть над собственным телом – а боль становилась все сильнее и сильнее с каждым шагом разогнавшегося пони, – Тирта сосредоточилась на призрачном мече, который так и продолжал висеть над ними.
Девушка была уверена, что это – не проявление Тьмы и что меч неведомым ей образом реагирует на шкатулку в ее руках. Быть может, этот меч – оружие той женщины, что пришла взглянуть на них там, в потайной комнате?
Нинутра. Тирта не проговорила это имя ни вслух, ни одними губами, но она медленно, буква за буквой, формировала его в сознании, сосредоточенно, как человек, плетущий сложное заклинание. Существовали слова, связанные с исцелением. Многие из них она знала и использовала. Сами по себе эти слова не обладали Силой. Важна была интонация и то, что множество поколений использовало одну и ту же фразу, создавая канал, по которому приходило исцеление, – так каменщик строит коридор, выбирая самые лучшие, самые прочные камни.
