– И как же Ураилу удалось договориться о браке? – сглотнула, чувствуя, что ответ мне не понравится.
– Марун – любимая дочь главы клана Лисовских и, в отличие от других самок, в плане исключения воспитывалась рядом с отцом, в столичном граде, что, конечно, не очень поощрялось старейшинами рода, но прогнуть Торелла им не удалось, – с ехидной усмешкой сказал Гром и качнул головой.
– Единственная девочка из клана лис, – протянула без удивления. – Запретный плод сладок, особенно для волков.
Черноволосый не стал комментировать мой вывод, но я лишь убедилась, что так оно и было.
– Девчонка крутилась рядом с Агуаром, так что очень быстро познакомилась со всеми свободными самцами волков, – дернув губами, хмыкнул Гром. – По началу всем было смешно, что она таскается за Ранилем и угрожает стать его женой. Все списывали это на детскую блажь, которая быстро пройдет, но никто не заметил, как Марун без памяти влюбилась в Волкова.
– Безответно, – повторила слова Грома в торговом доме.
– Пигалицы нас никогда не интересовали, – кивнул он, и я с облегчением растеклась на сиденье. – Но старших никогда не волновали чужие чувства. Принадлежишь к правящим, будь добр соответствовать. Завидная невеста, еще и знакомая с порядками столичного града – хорошая партия даже для Волковых. Дунарион таким образом планирует убить двух зайцев – добиться их военной поддержки и исключить потомство Раниля из возможных претендентов на власть. Отличный был бы ход, если бы не одно “но”.
Во всем мне уже виделся подвох. И даже сейчас до меня дошло, что лис хоть и любил свою дочь, но, видимо, желал выгодно пристроить ее, выдав замуж за члена правящего клана. Что ему прекрасно удается, с горечью подумала, но вслух не произнесла.
– Но? – подтолкнула Грома продолжить, но он сомкнул губы, а после повернулся ко мне.
– Подробности Раниль расскажет тебе сам. Не могу же я лишить его этого удовольствия? – подмигнул мне черноволосый и остановил мобиль.
Оглянулась, только сейчас замечая, как быстро мы преодолели дорогу обратно. Вокруг снова нерушимой глыбой стоял лес, а напротив – внушительный дом Волкова. Мы распаковались, занося пакеты в дом, и больше эту тему не поднимали.
Гром неожиданно приступил к готовке, а я не могла найти себе места, прокручивая в голове события прошедшего дня. И к вечеру так накрутила себя, что с нетерпением и затаенным плохо скрываемым страхом ожидала прихода Раниля. Настало время ему объясниться.
Раниль появился аккурат к ужину, когда мы с Громом расставляли тарелки на столе. Столовые приборы на третью персону я ставила дрожащими руками в пустой надежде, что вскоре раздастся звук мотора, а после порог дома переступит рыжеволосый. Вот только надежды мои не были тщетны. Не прошло и минуты, как в замке повернулся ключ, раздался скрип открываемой двери, а затем по паркету застучали его ботинки. Повернулась корпусом, продолжая держать в руках вилку, и увидела, какой усталой походкой он завалился в столовую.
– Фух, думал, не отвяжусь от этих стариков.
Вид у него был изможденный, но в голосе звучало облегчение, словно он сбросил тяжкий груз и, наконец, оказался дома. Я испуганно повернулась спиной к нему, боясь заговорить с ним неподготовленной. Одной рукой стиснула спинку стула с силой, пытаясь привести участившееся дыхание в норму, но при этом каждой клеточкой тела ощущала его присутствие. Мужское ровное дыхание, волчьи сладостные флюиды до спазмов внизу живота.
– Что, близость столичной дивы пришлась не по вкусу? Теряешь хватку, Волков, – усмехнулся не к месту Гром и облокотился о стол, отчего тот немного накренился под внушительным весом самца, заставив меня отвлечься и ойкнуть, наваливаясь всем телом на поверхность.
Всё волнение разом улетучилось под выбросом адреналина в кровь, и я даже прислушалась к мужскому недолгому разговору.
– Скорее, пропало желание, тебе ли не знать. Судя по твоей довольной морде, благодаря чужим махинациям ты получил больше, чем мог надеяться, – ответил ехидно Раниль, после чего я ощутила, как его взгляд скользнул по мне. – Ты скучала по мне, цветочек?
Вопрос был задан ласковым тоном, а в голосе ни капли извинений. Я опустила вилку и медленно повернулась лицом к мужчине, придавая лицу безразличие.
– У нас с Громом было много дел, – прищурилась и гордо задрала подбородок, не собираясь показывать ему, как мне его не хватало, и как я обижена за случившееся днем. – Мы прекрасно справились без тебя.
– Я вижу, – улыбка не сходила с его губ, а взгляд плавно подмечал детали.
Покраснела, ощущая себя совершенно обнаженной в своем новом домашнем платье, в котором ощущала себя уязвимой, поджала босые пальчики ног и опустила взгляд, скользя по его длинным ногам.
