— Я должна пойти проведать отца, — говорит она со слегка разочарованным вздохом. — Увидимся в понедельник.
Она рывком натягивает свою одежду и выскальзывает из ванной, оставляя меня неудовлетворенным и с неистовой эрекцией. Я встаю на ноги, смываю с себя запах её киски, и мне удается охладить кровь, от которой мой член твердеет.
Может быть, мне удалось наладить эту дерьмовую ситуацию.
Я нахожу Деллу в комнате для занятий, она пытается уговорить Язычницу выйти из-под стола. Та шипит на нее, но девочка не слышит. Подойдя к Делле, я играючи хлопаю её по голове.
Она что-то злобно мне показывает, но я не понимаю, что, черт возьми, это значит. Подняв бровь, я указываю на наше привычное место работы.
— Время игр закончилось.
Она качает головой, хмурясь. Я повторяю это снова и жестом показываю на кошку. С понимающим видом она бросает свои попытки и подходит к столу. Усевшись, она медленно что-то мне показывает. Мы не обсуждали тот факт, что я не знаю ASL, но она не глупа. По какой-то причине она мне подыгрывает. Наверное, использует меня ради чертовой кошки.
Мне требуется минута, чтобы расшифровать её слова.
Изображая невинность, я говорю ей в ответ:
— Избили? Какой ужас.
Она улыбается и пожимает плечами, прежде чем показать то, чего я не знаю. Затем она решает по буквам объяснить мне слово: K-A-R-M-A.
— Карма?
Мне нравится этот ребенок.
И Александр определенно напрашивался на взбучку.
Внезапное осознание ударяет меня прямо в нутро. Улыбка, которой я одарил Деллу, исчезает. Если Александр бил Лэндри, интересно, делал ли он то же самое с Деллой?
Карма.
Я видел, как она смотрит на него — с едва скрываемой ненавистью. У меня на кончике языка вертится этот вопрос. В конце концов, я решаю держать рот на замке. В глубине души я знаю ответ. Да.
От этого мне хочется снова надрать ему задницу.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Обычно я совершенно не против посещать мероприятия, где от меня требуется надеть красивый костюм и сверкать очаровательной улыбкой. У меня это хорошо получается. Мне это действительно нравится, в отличие от моих братьев.
Но не сегодня.
Сегодня я полон гнева и разочарования. Из всех мест, я застрял именно в этом гребанном Бостоне. Брайант хочет, чтобы я присутствовал на каком-то ужине по недвижимости и выставил на торги несколько объектов. По сути, он хочет, чтобы я пообщался с людьми в этом бизнесе, узнал кое-что, а затем каким-то образом использовал это против его врагов.
Может быть, Салли был прав. Наша жизнь. Она дерьмовая. Мы прикованы к Морелли, в частности к Брайанту, и не надеемся на что-то ещё.
Вместо того, чтобы дуться, как мой брат, из-за того, с чем я сейчас ничего не могу поделать, я сосредоточился на своей задаче.
Пудрить мозги.
Салли, надеюсь, уладит дела с Лэндри, а с тем, чего он не исправит, я справлюсь сам.
Оставив машину у парковщика, я прохожу в здание, наполненное хорошо одетыми людьми. Это моя стихия. Я был рожден для элитных вечеринок. Хотелось бы думать, что я унаследовал это от мамы. Я убираюсь лучше всех из нас троих и умею фальшиво улыбаться, что позволяет мне получать практически всё, что захочу. Не помешает и то, что на мне один из моих самых дорогих костюмов от «Tom Ford» — угольно серый комплект, сшитый на заказ. Салли говорит, что в этих брюках у меня задница, как у Дэвида Бекхэма. Я думаю, что он просто издевался, когда говорит это, но я принял это в качестве комплимента. Единственное, чего мне не хватает, так это кого-то прекрасного, опирающегося на мою руку. Несколько женщин пытаются поймать мой взгляд, как будто в такт моим мыслям, но меня это не интересует. Я слишком рассеян, чтобы флиртовать. Кроме того, единственная спутница, которая мне нужна, — это она. Я стараюсь не представлять Лэндри в сексуальном приталенном платье, потому что в этих брюках нет места для десятидюймового стояка23.
— Форд?
Высокий, широкоплечий парень с блондинистыми волосами, как у известного красавчика, и дурацкой ухмылкой неторопливо направляется мою сторону. Я тупо смотрю на него, потому что не знаю этого мудака. Он точно не тот, с кем я бы охотно пообщался. Но всё же он знает наш псевдоним.
— Да?
— Ты не сказал мне, что будешь здесь. — Он смеется и хлопает меня по руке. — Чувак, ты был прав насчет Лэндри.
Я быстро складываю в голове этот пазл.
Лэндри?
Это должен быть Тай, мать его, Константинов.
— Я всегда прав, — ворчу я, подыгрывая. — Что случилось?
— Я написал ей. Мы идем на свидание на следующей неделе.
— Её отец — настоящий засранец, да?
— Черт, да. — Он наклоняется и заговорщически шепчет. — Он так и не пришел сегодня в офис. Когда на него напали, они, должно быть, действительно его поимели.
— Хммм.
Он снова шлепает меня по руке, и я клянусь, что врежу ему в ответ, если он сделает это снова.
— Что сегодня укусило тебя за задницу? Обычно ты не такой ворчливый.
Я моргаю на него в замешательстве. Что за спектакль разыграл Скаут?
