Но с каждым яростным сообщением и непрекращающимися звонками она выходит из себя. Она отшатывается от меня, спеша как можно быстрее натянуть на себя одежду. Я выгляжу, как озабоченный придурок, с торчащим влажным членом, практически плачущим и требующим вернуться к траху.
Но этого не произойдет.
Не обращая внимания на болезненные синие яйца, мне удается засунуть член обратно в джинсы, пока она делает то, что я просил её не делать.
Она отвечает на чертов телефонный звонок.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
— О, привет, пап.
Будь спокойна. Будь спокойна. Будь чертовски спокойна.
Его молчание равносильно крику. Я чувствую, как невысказанный гнев обрушивается на меня подобно силе урагана. Ещё хуже то, что Форд наблюдает за мной, его лицо искажено беспокойством. Я стою между двумя сторонами своей жизни, не зная, что делать и как себя вести. Страх перед отцом берет верх, и я пытаюсь сгладить ситуацию с ним.
— В этой кофейне на территории кампуса плохой сигнал. Мне кажется, ты пропадаешь.
— Ты не в кампусе, — говорит отец, в его голосе звучит ярость. — Не так ли?
— Я тут, — хриплю я. — Клянусь.
Ложь. И он знает. Не знаю как, но он знает. Наверное, дело в моем телефоне. Он технический гений, так что держу пари, он установил жучок на мой телефон.
Я такая глупая.
— Посмотрим. Если ты не будешь ждать у входа в университет к тому моменту, как подъедет водитель, да поможет мне бог, Лэндри, тебе придется чертовски дорого заплатить.
Он бросает трубку. Я в ужасе смотрю на телефон, шок делает меня неподвижной на несколько долгих секунд. В ушах громко звенит, а сердце бешено колотится. Только когда Форд сжимает мое бедро, я понимаю, что он обращается ко мне.
— Что мы делаем, Прачка?
— Университет, — прохрипела я. — Мне нужно вернуться в университет или…
Он не ждет, пока я закончу, и заводит двигатель. Поездка сюда была ужасной, потому что он вел, как маньяк, но сейчас я благодарна ему за это, поскольку это означает, что я могу успеть к ужасному сроку, назначенному отцом.
— Пристегнись, — рявкает Форд. — И скажи мне, какого хрена я не должен надрать ему задницу, когда мы вернемся?
Вздрогнув, я застегиваю ремень и бросаю на него свирепый взгляд.
— Даже не шути об этом. Он похоронит тебя, Форд. Это то, что он делает.
— Кто теперь из мафиозной семьи? — шутит он, но никто не смеется, потому что мы оба не в настроении.
Я закрываю глаза и прикусываю нижнюю губу, которая всё ещё болит после этих выходных. Я совсем не в духе. Мои нервы пожирают меня изнутри. Но некоторые части моего тела всё ещё пульсируют от умелых прикосновений Форда.
Мы занимались сексом.
Ну, мы начали. Было бы лучше, если бы ещё и закончили. В течение этих нескольких минут всё было таким необузданным, настоящим и до смешного горячим. Я была кем-то другим. Не Лэндри Крофт. Если бы я могла заморозить этот момент, я бы это сделала.
Но это не моя реальность.
Вот она. Моя реальность — это мой отец, контролирующий каждый мой шаг и наказывающий меня, как только я переступаю черту. Чем старше я становлюсь, тем сложнее играть по его правилам. Я не хочу жить с этим монстром. Я хочу быть далеко-далеко от него вместе с Деллой.
На что похожа жизнь без боли и страха?
— Не хочу возвращать тебя к нему, — ворчит Форд. — Мне хочется отвести тебя к себе домой. Чтобы ты была в безопасности.
Я чуть не разрыдалась от того, как искренне и мило он это сказал. Мне бы это понравилось. Тогда я смогла бы притвориться, что мы живем в нашем собственном маленьком мирке.
Но где же тогда будет Делла?
Наедине с монстром.
— Ты не можешь мне больше звонить, Шеви. Не пиши мне. — Моя нижняя губа подрагивает. — Увидимся в университете в среду и позже в тот же день, когда ты будешь заниматься с Деллой. Я не могу рисковать, чтобы он узнал, что у меня есть… ты. Не хочу, чтобы он знал.
— Серьезно?
— Серьезно. Я удаляю твой номер. Пожалуйста, не заставляй меня блокировать тебя.
Его челюсть сжимается, и он пристально смотрит на дорогу. Чувствую себя сукой, но я не знаю, что сделает отец. Я повеселилась и пожила немного. Посмотрите, к чему это меня привело. Я сокрушаюсь, что проиграла эту историю с Фордом. Но у меня нет выбора.
— Припаркуйся сзади, — инструктирую я, когда мы возвращаемся в кампус. — Я пройду через здание. Он не должен видеть, как я подъезжаю с тобой.
— Твой маленький грязный секрет.
Ему больно, и я это понимаю. Это ничего не меняет. Мой маленький грязный секрет должен отправиться в могилу. Мне нужно придумать, как убедить папу, что я не делаю ничего плохого в тайне от него. Если я не смогу, страшно подумать, что он сделает.
Со мной. С Деллой. С Фордом.
Форд подъезжает к обочине и ставит машину на режим паркинга. Прежде чем я успеваю убежать, он обхватывает ладонью мой затылок и притягивает к себе. Его губы прижимаются к моим, собственнически и успокаивающе. Я хочу утонуть в его поцелуе и забыть о своей жизни. Просто жить здесь, в этом блаженном моменте.
— Мы поговорим в среду, — уверяет он меня, прижимаясь к моим губам. — Расскажешь мне всё.
