Крокс строго взглянул на меня и безо всякого труда сломил сопротивление. Одним рывком он вернул меня обратно на подушку, перехватил запястья и завел их мне за голову.
- Жить хочешь? – вполне серьезно поинтересовался дракон. Я опешила от такого вопроса.
- Хочу, - пискнула я.
- Тогда не дергайся, - произнес Крокс и поднес иглу к моей груди.
Я почти не почувствовала боли, когда он ввел иглу чуть выше сердца, в район ключицы. Лишь легкий укол.
- Вот видишь, и ничего страшного не произошло, - успокаивающим голосом произнес Крокс, нависая надо мной огромной скалой. Кровь дракона заполнила трубочку и теперь…вливает в меня.
- Что вы делаете? – дрожащим голосом спросила я.
- А ты не понимаешь? – зыркнул на меня он. – Целительница ведь.
– Никогда не слышала про подобные переливания, - от страха я сглотнула. И ведь даже начни я вырываться – ничего не получится. Дракон намного сильнее. Мне остается только смириться с его действиями.
- Любого другого подобный трюк мгновенно убил бы, - усмехнулся Крокс. – Но ты до сих пор жива. Расслабься, девочка. Раз ты способна принять драконью кровь, значит, уже вошла в наш круг. Так драконы лечат друг друга, - объяснил он. – Наша кровь – чистая сила. Твои дети слишком малы, чтобы принять ее, но твое молоко идет им на пользу. Даже девочка набрала в весе и теперь сама дышит, без поддерживающих заклятий. Так что, Арина, ты нужна своим детям.
- А мои дети нужны вам, - логически закончила я за него. Меня удивило, как плавно Крокс перешел с грубых окриков на спокойный и рассудительный разговор.
- Это дар Триединого, - глядя мне в глаза, произнес дракон. Ничего пояснять он больше не стал. Еще несколько минут в меня вливалась драконья кровь, а затем он просто вынул иглу из моей груди. Несколько крупных капель алой кровь упали на льняную сорочку.
Дракон вынул иглу из своей груди. Прокол, оставшийся после нее, мгновенно затянулся. Не осталось и следа. Кстати, я тоже не чувствую ни боли, ни кровотечения.
- Теперь дело пойдет куда быстрее, - уверенно заявил Крокс.
И вправду, я сразу стала чувствовать себя намного лучше, чем раньше. Ушли ставшие уже привычными слабость и головокружение. Появились силы, сознание прояснилось, пришел аппетит. Впервые я смогла подняться с кушетки на твердых ногах, не боясь завалиться и упасть. Направление движения выбрала сразу – к детям.
Мои малыши спят все вместе, тесно прижавшись друг к другу. Они ворочаются во сне, и в целом чувствуется некое беспокойство. Розали разложила их по старшинству, но я сразу поняла, что нужно поступить иначе. Я взяла в руки спеленатую малышку и положила ее аккурат между братиками. И сразу всем стало спокойно.
Пока я любовалась этой благостной картиной, Теодор обмочил пеленку и заплакал. А я вдруг поняла, что не знаю, что делать. За что хвататься? Как размотать пеленку? Мамочка, а я ведь даже пеленать не умею!
- Что, опять? – устало вздохнула Розали, выглядывая из-за моего плеча. – Ох, предыдущие еще не просохли. Твои драконята все тряпки в избе пообсикали! Я достала все, что было, порезала на пеленки, но этого мало.
- Я готовила приданое, но только для одного малыша, - призналась я. – Не знала, что их трое. Но стоило бы догадаться, ведь живот был огромным.
- Как же ты одна с тремя-то? – Розали глянула на меня с сочувствием. – Я одна за неделю с ними умаялась. Они на поправку идут, активничают, кушать стали больше, но и сикают чаще. Я боюсь представить, что дальше будет.
- В моем поместье всего хватит, - подал прохладный голос Крокс.
- А как она за тремя смотреть-то будет одна? – не очень-то почтительно поинтересовалась Розали.
- А одна она и не будет, - рыкнул на нее дракон. – Ты с нами идешь, ведьма, и будешь помогать ей во всем.
- Я в няньки не нанималась! – вспылила ведьма. Мне стало неловко. В конце концов, эта девушка приняла у меня роды, спасла мне жизнь и уже целую неделю выхаживает троих моих младенцев. А ведь она ничего мне не должна.
- Поговори мне тут! – прикрикнул на нее Крокс, взбешенный неповиновением темной. – Ты ни на что больше не годна, Черная Вдова!
Я вздрогнула от такого обращения. Черными вдовами абы кого не обзывают. Чтобы такое прозвище заслужить, женщина должна схоронить не одного мужа.
Я по-другому посмотрела на миловидную Розали. Она явно старше меня лет на десять, да и повадки у нее отнюдь не неопытной молодухи. Бывалая баба, одним словом.
- Идешь с ней и рот не раскрываешь! Смотришь за детьми, во всем помогаешь! А я взамен тебя от гнева деревенских укрою. Тебе кровную месть объявили, не забывай. Это здесь, в ведьмовском пристанище ты в безопасности. А если я спалю эту избушку, то куда подашься? Там, на воле, тебе быстро голову открутят. Так что, не ерепенься, а шмотье свое собирай. Если совесть проснется, то можешь и поблагодарить меня. Зараза, - добавил он, не удержавшись от оскорбления.
