– Ты видишь чтобы я смеялась? – кстати зря говорят что при беременности тошнит и меняются вкусы на какие-то необычные. Типа хочется пельменей с огурцами или манной каши с чесночном соусом… Я никаких изменений в своем организме не чувствую. По крайней мере пока что.
– А кто отец? Этот… Из отеля? – наконец прожевывает пищу и с усилием глотает.
– Да, он был первым и единственным моим мужчиной. – произношу то ли с гордостью, то ли с сожалением. Нет, с гордостью: никаких шарад «кто же папа». Хотя… Ребенку придется все равно сочинять что папа летчик. Улетел в космос и сошел с орбиты. Сгорел в стратосфере! Очень грустная история.
– О господи, – поднимается и вытаскивает пузырек с валерьянкой. Спасибо что в мире есть это чудо-средство. Конечно оно нифига не успокаивает, зато окружающие уже по запаху чувствуют, что человек хотя бы пытается бороться со стрессом, – Тебе надо на аборт.
– Почему?
Мне кажется мама сейчас валерьянку прямо из пузырька выпьет. Причем одним махом.
– Ты с ума сошла?
Молча достаю из шкафа бутылку коньяка и рюмку. Под тягостное молчание наливаю до краев, потом мягко забираю у мамы пузырек и капаю валерьянку в янтарную жидкость.
– Мам, выпей, а то ты на нервах.
– Ты… – всхлипывает, затем берет рюмку и без труда ее опрокидывает. Ну вот и славненько.
– Для сосудов помогает. Пятьдесят грамм в твоем возрасте – самое оно.
– Диана! – подпирает рукой голову. Ну вот, процесс пошел. Еще одна рюмка, и мама будет готова к диалогу. Во вторую порцию снадобья валерьянку можно уже не добавлять.
