Тройной контакт полностью

Фальшивый человек внезапно оторвал голову от ладоней. На его щеках изображались струйки слёз, но он перестал рыдать.

— Ждать так долго, — произнёс он глубоко трагическим тоном. — Ждать так долго, и забраться так далеко, и увидеть лишь, что нигде среди звёзд нет и следа любви.

— Любви? — переспросил Эйкон. — Вы имеете в виду заботу о другом? Желание защитить его, быть вместе с ним? Если перевод правильный, то "любовь" очень важна для нас.

— Но! — вскричала в муке фигура — так громко, что Эйкон подскочил. — Но когда вы занимаетесь сексом, вы не непереводимо2! Ложь, ложь, одни слова, одна имитация...

— Что такое "непереводимо2"? — спросил Эйкон, и когда фигура вновь зашлась безутешным плачем, пожалел, что спросил.

— Они спросили, отделены ли у нас нейроны от ДНК, — сказал Инженер. — То есть у них, наверное, это единая система. Э-э... задним числом кажется, что это действительно очевидное эволюционное решение. Если уже есть запись информации в генах, зачем заводить совершенно другую систему для мозгов? То есть...

— Они обмениваются мыслями посредством секса, — закончил Мастер Фэндома. — Вот она, старая мечта. И они окружили это эмоциями, целыми паттернами ощущений, которых у нас и в помине нет. М-да. Похоже, нам действительно не хватает их аналога любви.

— Вероятно, — тихо сказала Ксенопсихолог, — у них с самого начала секс был единственным способом общения. С самого зарождения их разума. Это действительно имеет эволюционный смысл. Если вводить пакеты информации всеми способами...

— Погодите, — сказала Леди Сенсор. — Как же они общаются с нами?

— Понятно! — воскликнул во внезапном озарении Лорд Программист. — Люди всегда использовали новые коммуникативные технологии для порнографии. Интернет, как говорится, для порно. А вот у них было наоборот.

Эйкон моргнул. В его воображении внезапно возникли пузыри и соединяющие их щупальца...

"Где-то на том корабле некий пузырь занимается любовью с аватаром, предположительно представляющим меня. Может быть, это общекомандная оргия. Меня только что виртуально изнасиловали. Нет. Меня виртуально насилуют прямо сейчас".

Чужие преодолели невесть какое расстояние, блуждали невесть сколько времени в страстной жажде поговорить/потрахаться с другими разумными существами... а обнаружили только...

Фальшивый человек внезапно выпрямился и завопил так, что вырубились динамики в конференц-рубке. Все подпрыгнули. Мастер Фэндома слабо вскрикнул.

— ЧТО Я НАДЕЛАЛ ЧТО Я НАДЕЛАЛ ЧТО Я НАДЕЛАЛ...

И голограмма погасла.

Эйкон перевёл дыхание и рухнул в кресло. Адреналин ещё бушевал в его организме, но он чувствовал себя полностью выжатым. Ему хотелось расслабиться, растечься лужей, пузырём вроде тех неправильных фигур на экране... нет, только НЕ вроде тех.

— Милорд, — тихо произнес Исповедник. Он стоял рядом — мягкая рука на плече Эйкона. — Милорд, вы в порядке?

— Не очень, — сказал Эйкон. Его голос, как он с гордостью заметил, лишь немного подрагивал. — Слишком трудно говорить с чужими. Они думают по-другому, и нельзя понять, где ты ошибаешься.

— Предлагаю, — сказал Мастер Фэндома с деланной беззаботностью, — назвать это ксеноутомлением, и запретить кому бы то ни было общаться с инопланетянами дольше пяти минут.

Эйкон лишь кивнул.

— Поступает ещё один сигнал, — смущённо сказала Леди Сенсор. — Голограмма со звуком, опять прямой эфир.

— Эйкон, ты не обязан... — начал Мастер Фэндома.

Эйкон резко встал, одёрнул одежду.

— Я обязан, — сказал он. — Они чужие, они не знают, что может означать задержка... Просто включай.

Вначале на голограмме появилась элегантная надпись на современном английском:

"Третья Леди Кирицугу[4]

Временный сопредседатель "Игрока"

Языковой переводчик версия 3

Культурный переводчик версия 2"

Текст висел, пока его не прочли, а потом рассеялся...

... И появилась бледная беловолосая дама.

Транслированное изображение Третьей Леди Кирицугу было полностью чёрно-бело-серым — не обесцвеченным, как монохромная фотография, но полноцветной картинкой из бесцветного мира. Цвет кожи — как у очень бледного, но всё ещё привлекательного человека: не снежно-белый, а именно бледный. Белые волосы. Блуза, браслеты и длинное платье — всё хорошо подобранных оттенков серого. Эту женщину можно было назвать симпатичной, но в ней не было чрезмерной красоты предыдущего фальшивого мужчины.

Её лицо выражало эмоцию, которую люди назвали бы безмятежностью.

— Я и мои сёстры приняли командование над этим кораблём, — сказала бледная Леди.

Эйкон моргнул. Бунт на их корабле?

Опять эта инопланетная непостижимость, острые как лезвие решения и непредсказуемые реакции, и смертельный страх что-нибудь непоправимо испортить.

— Простите, если мои слова оскорбительны, — осторожно сказал Эйкон, — но мне хотелось бы кое-что узнать.

Третья Леди отмахнулась.

— Вы не можете меня оскорбить. — Её как будто слегка обидело само это предположение.

— Что произошло на вашем корабле, прямо сейчас?