— Меня одно только интересует: собираешься ли ты проводить второй раунд и что у тебя к Рыси?
— Учитель, я не совсем понимаю слово «раунд», но спешу вас уверить, что, если этот урод еще раз только заикнется, я сдерживаться больше не буду.
— Так я и думал. А что насчет девушки?
— А что насчет девушки? — пожал я плечами. — Ничего. Она мне очень нравится, и я собираюсь сделать все возможное, чтобы после этого похода ввести Вакару женой в свой дом.
— А она об этом знает? — прищурился наставник.
— Узнает… потом. — Я решил действовать в лучших традициях нашей семьи.
— И как же ты собираешься добиться своего?
— Честно говоря, еще не представляю, — поскреб я затылок, — у нас в Долине все делается просто. Жених приносит под окно избранницы праздничное дерево. От обычного оно отличается всякими там ленточками, погремушками и другими украшениями на ветках. Если парень люб, девица забирает принесенное, а если нет, вешает на одну из ветвей крученую веревку с петлей на конце. Я точно не знаю зачем, но мамуля говорит, что это означает: мол, хоть повесься, а толку не будет!
— О чем-то подобном я слышал на Южных островах, — улыбнулся бор-От. — Но согласись, в данных условиях это просто не подойдет.
— Увы, — с сожалением вздохнул я, — Где у нее здесь окно, в кибитке, что ли? — Хорошенько посмеявшись на пару с Айдо, я продолжил: — Знаете, учитель, я прекрасно понимаю, что такую девушку, как Марга, будет нелегко стреножить и поставить в семейное стойло. Поначалу я хотел показать, какой самостоятельный, умелый и домовитый малый, в смысле будущий муж. И все бы хорошо, если бы ту ночь она возьми и не выложи напрямую, что видит во мне только парня, прославившегося резней монастыре, о которой, кстати говоря, я сам ничегошеньки и не помню! А теперь этот гад, подслушав мои вирши, принародно посмеялся надо мной, тем самым опозорив меня перед ней. И какого же она теперь обо мне мнения? Могу только представить: сумасшедший повар с руками по локоть в крови, извергающий из себя любовные стишки! Вы бы на ее месте на меня клюнули? Вам смешно… а она… а она… — Я оглянулся, не слышит ли кто, и быстро-быстро прошептал: — А она меня вчера за руку держала. Вот!
— Да ну? Это уже прогресс!
— Про кого? — прищурился я.
— Я сказал, что твои дела пошли лучше. Только одним словом.
— Ясно, — тяжело вздохнул я. — Учитель, вразумили бы вы меня, а? Вы натаскали меня драться и прилично стрелять. Вы нашептали мне, как вытерпеть боль и объяснили, где и как надо пережать, чтобы остановить кровь из раны. Но вы так и не открыли мне секрета, как выдержать насмешки людей и как овладеть сердцем женщины.
Заложив руки за спину, Айдо с улыбкой долго смотрел на меня.
— Рано тогда забрал тебя Скорпо. А ведь я мог бы вылепить из тебя не только настоящего воина, но и человека.
— Я — тролль, — гордо поднял я голову. — Им был, есть и им умру!
— Я знаю. Но поверь мне на слово: я видел много львов с сердцем зайца, и столько же зайцев с сердцем дракона. Ты веришь мне?
— Верю! — прижал я руку к груди. Полулошадь-получеловека я видел, а вот помесь дракона с серым и пушистым?! Наверное, это что-то…
К сожалению, вечерний урок по осаде и штурму женщины не состоялся. Почему? Да орки, будь они неладны! Прав был папаша, говоря, что «гоблины, орки, соседи и родственники всегда приходят не вовремя».
Мы только сбросили пожитки на радующем сердце склоне да еще и с бьющим из-под земли ручьем, как первая же черная стрела впилась прямо в задницу Резаку.
Открыв пасть и выкатив глаза, он резво развернулся ко мне со сжатыми кулаками.
— Это не я! — Честно признавшись, я сиганул за ближайшее дерево. Остальные, не теряя времени, шустро распрыгались в разные стороны, а там, где они стояли, взрыли землю черные толстые стрелы. Освободив ахаст, я осторожно выглянул из-за ствола. И тут же крошки коры осыпали мне лицо из-под задрожавшего в дереве болта. Еще одна чернушка[14] глухо стукнула с другой стороны ствола. «Вот дела. Окружили, свинтусы!» Наверное, в первый раз в жизни я пожалел, что не пользовался щитом. В наших краях их презирали, считая оружием труса. Так оно, конечно, так, но именно сегодня, когда эти ребята взяли нас в кольцо и спокойно постреливают, хорошая защита не помешала бы!
Не став дожидаться, пока из меня сделают утыканного болтами ежика, я ломанулся вперед, уходя с дороги стрелы. Над кустом взвилась фигура орка. Резво подняв лук, он, почти не целясь, выстрелил. У него был явно не баргаут, а то бы я уже с предками обнимался! Увернувшись, я прибавил ходу и устремился к вражине. Орк, свирепо хрюкнув, отбросил лук и шагнул навстречу, яростно размахивая мечом. Да еще и по пути стягивая со спины круглый щит. Не дожидаясь, пока свинорылый будет полностью во всеоружии, я сорвал с пояса боевой штоск и чуть ли не с чехлом метнул в него. Отточенное лезвие рассекло орку лоб, на мгновение охладив его пыл. Наконец он огородился щитом и, истерично повизгивая, пошел на меня.
