Тролли и легенды полностью

Леонора пожала плечами, впустила в себя силу смерти и жестом направила ее на тварь, которая тут же рухнула.

— Тебе никто не говорил, что любопытство — плохая привычка? — вздохнула ямадутка.

Затем она медленно провела по лбу рукой и невозмутимо продолжала свой путь.

Тролль, едва дыша, двигался вперед. Все его чувства были напряжены. Вонь стояла невыразимая. Землю усеивали кости и куски плоти, а отвратительные миазмы, которые хищник сеял позади себя, не оставляли сомнений в том, кому принадлежали.

Ему следовало убираться отсюда. Срочно. Очень срочно. И бежать быстро, что у него было мочи.

— Тролль?

Тролль внезапно замер.

— Ты собираешься продолжать в том же духе?

Он повернул голову и встретился с насмешливым взглядом Леоноры.

— Оставь меня в покое и возвращайся к себе. Это не твой мир.

— Смерть гуляет по всем мирам. Ее не остановить, — ответила она, взмахом руки откидывая назад длинную прядь черных волос.

Тролль долгим взглядом уставился на нее. Ребенок. Хела послала за ним ребенка. Маленького нахального человечка с большими зелеными глазами и бледным лицом.

— Кто ты?

Лео улыбнулась и позволила проглянуть в своих глазах горящему там раскаленному пламени.

— Ты прекрасно знаешь, кто я.

Он покачал головой.

— Нет... посланницы — это холод, небытие, смерть...

Слова тролля были не лишены смысла. Жницы походили на пустые оболочки. В них не оставалось и следа человечности. Леонора была иной. Она жила собственной жизнью, жизнью смертных...

Она кивнула:

— Ты прав, я хранительница душ. Не жница.

Ямадутка прекрасно понимала, что она — случай особый. Хела выбрала ее, пометила и прибрала себе, словно Леонора была всего лишь заурядным предметом. Она не жаловалась. Ее силы в сочетании с силами Богини становились феноменальны, а задания, которые ей поручались, не лишены были интереса. Но она более не была по-настоящему свободна и все чаще жалела об этом.

— И ты живая, — заметил он.

Лео сдержала улыбку. Тролли были существами злобными и подчиненными инстинкту, неспособными, как правило, к размышлению. Но этот, несомненно, отличался от других. Он не рычал, его речь была невероятно связна, мысли сложны... Она была заинтригована.

— Вне всякого сомнения, — признала она с улыбкой.

Выражение физиономии тролля вдруг ясно показало его недоумение:

— Как ты сумела пройти кадиш?

Кадиш?

— А? Ты говоришь о том забавном свете... действительно, раз ты о нем заговорил, у меня возникло внутри странное чувство. Понимаешь? Как будто кто-то за мной наблюдал.

— Амаш.

— Амаш?

— Хранитель. Он приглядывает за этими землями и чужим запрещает сюда вход.

Не всем, по-видимому, подумала она, вздев брови.

— И почему же?

— Этот мир был отдан древним, — сдержанно ответил он.

Леонора на несколько секунд задумалась. Она где-то читала, что термин «древние» когда-то использовался для обозначения всех волшебных существ, созданных божествами, существовавшими до появления Акмалеоны, богини жизни, и Хелы, богини смерти. Но она никогда не верила во всю эту чепуху. По крайней мере, до сих пор.

— Значит, если я правильно понимаю, здесь никто не умирает?

— Конечно, умирают. Но наши души могут распоряжаться собой и вольно блуждать в этом мире...

Леонора раздраженно нахмурилась. Вольно блуждающие души автоматически становились призраками. А призраки страдали. Ужасно. Кое-что она-то об этом знала. Такими полнились ее жилище и ее вселенная.

— Вольные? Ни одна душа не может быть по-настоящему вольна, Тролль, — вздохнула она, и тут же услышала треск, а затем увидала, как под ее ногами медленно осыпается земля.

— Что это? — потребовала она у тролля, прежде чем вскочить на ноги и вонзить когти в потолок каменного свода.

— Энгара! — незамедлительно ответил тот, резко бросаясь в сторону, чтобы не упасть в образовавшуюся под ними полость.

— Энгара? — повторила Леонора.

— Скальное чудовище, — уточнил тролль, с тоской смотря, как из глубины выныривает гигантская черная лапа.

Брр, это что за тварь? — подумала ямадутка, подавляя дрожь отвращения при виде чудовищного насекомого, которое медленно вырастало перед ее глазами: шесть ног, четыре черных глаза, здоровенные мандибулы и огромное волосатое тело. Изумительно! Дружочек ты ж мой, я занесу тебя в самое начало списка «домашних питомцев, от которых нужно держаться подальше», — решила она, когда зверюга медленно повернула огромную голову в сторону фигуры, отчаянно пытавшейся спрятаться во мраке.

На лице тролля, осознавшего, что тварь его заметила, промелькнул неописуемый ужас, и ямадутка буквально увидела, как напряглись мышцы всего его тела с головы до пят.

Леонора состроила гримаску:

— Ой-ой, дело плохо...

Тролль, похоже, с ней был согласен: он вдруг с криками страха пустился наутек что было мочи.

Ну вот, а я что говорила? — внутренне вздохнула Леонора, глядя, как отвратительный жук немедленно бросается в погоню.