Когда я толкнула дверь, звякнул колокольчик. Настало время аперитива, и заведение было переполнено. Я избегала смотреть на посетителей. Прежде всего мне нужен кофе. Я уселась к стойке, мои измазанные землей джинсы бросались в глаза среди выходных нарядов. В телевизоре над стойкой показывали региональные новости. Размытые снимки рухнувшего моста, сделанные, вероятно, с вертолета. Избавив меня от необходимости заказывать, хозяин сам поставил передо мной двойной кофе.
— За счет заведения, — сказал он с легкой улыбкой сообщника.
Я подняла голову. Я заметила, что все посетители, все жители Брога, все мои друзья смотрят на меня. В их глазах я прочла признательность, согревшую мое сердце, и кое-что еще — некую сопричастность, взаимопонимание, которое не выразить словами. Тогда я поняла, что прошлая ночь не приснилась. Отныне я была такой же частью городка, как и любой другой местный житель. Я стала одной из них. Я вдохнула запах свежего кофе и горящих в очаге дров. За соседним столом в знак приветствия подняли бокалы учительница Сильвия с ее женихом, вскоре за ними последовали Винсент, Кристель, Матье и все остальные… С увлажнившимися глазами я подняла свою чашку в ответ. Затем сделала глоток обжигающего кофе, наслаждаясь его знакомым резким вкусом. Снаружи на горе шел снег. Внутри было хорошо. Я наконец была дома.
Тень мгновенно исчезла. Вздохнув, Леонора неторопливо двинулась по тропинке. Этот был решительно упрям, как мул. Обычно троллей бывало не так уж трудно переубедить. Они грубы, тупы и непокорны, но в конце концов всегда соглашались ступить на Бел’азат, поле душ. Только этот явно вознамерился помотать ей нервы. Леонора пыталась утешиться соображением, что это часть непредвиденных трудностей профессии. В конце концов, провожать души в царство мертвых — задача отнюдь не из легких. Особенно для ямадута[17], еще не получившего холодного поцелуя Хелы. Ямадута, который все еще одной ногой стоял в мире живых.
— Скажи, Тролль, ты точно уверен, что хочешь двинуться этой тропой? — нахмурившись, закричала Леонора.
Тролль на мгновение повернул к ней голову. Он не боялся посланницы. Как и никого из ей подобных. Он давно скрывался от них. Очень давно. Ему оставалось лишь добраться до потаенного прохода, и он был бы на свободе. Его убежище находилось в двух шагах от него, с другой стороны, где посланцы Темной Богини не могли его найти. С приглушенным рыком он пустился бежать изо всех сил, а затем прыгнул в гигантскую выработку, ведущую под скалу.
— Что, нет? Ты серьезно туда? — вздохнула Леонора, глядя, как он исчезает под землей.
— Я чувствую, как бьется твое сердце в моей руке, Тролль, я чувствую связь, которая соединяет тебя с миром живых, я даже чувствую запах твоей крови, ты не сможешь от меня убежать, — завопила Леонора, бросаясь вслед за ним.
Она не знала, ни где этот чертов тролль собирается укрываться, ни куда ведет этот темный туннель, но ей было все равно. Она была полна решимости во что бы то ни стало поймать беглеца. С сияющими глазами молча идя вдоль стен, она медленно двигалась в темноте и прошла не менее сотни метров до необъятной пещеры в скале. В дальнем конце ее виднелась огромная световая завеса. По завесе пробегал странный трепет. Лео осторожно подошла, подняла голову и принюхалась к воздуху. Тролль определенно здесь прошел. Инстинкт подсказывал ей, что нужно отступить, но ямадутка была слишком упряма, чтобы сдаться.
— Черт побери, я чувствую себя Алисой в Стране чудес, — проворчала она, прикрывая веки и делая шаг к свету.
Не успела Лео шагнуть внутрь, как у нее возникло ощущение, что вокруг что-то смыкается. Это было странное ощущение. Не то, чтобы неприятное, но странное, как будто ступаешь на подающуюся под ногой поверхность. Затем она вдруг осознала, что за ней внимательно наблюдает что-то неизвестное. Оно оценивало ее, прощупывало, словно хотело проникнуть внутрь ее души. И вдруг — ничего. Только чистый воздух и холодный, девственно белый пол.
— Тролль!!!
Тролль услыхал отдаленный голос Ямадута. Ясный голос. Мощный. Не в первый раз жница охотилась за ним, но впервые ему пришлось иметь дело с таким странным существом. Прочие посланницы не нуждались в кислороде и, похоже, им нечем было говорить. Они просто впивались смертоносным взглядом в свою жертву, а затем молча утаскивали ее в свою вечную тюрьму. Но они не дышали, не кричали, не угрожали и, самое главное, ни одна из них так и не смогла последовать за ним в Межмирье. По крайней мере, до сих пор...