— Интересно услышать, куда это ты собираешься продвигаться? — рыкнул Рон. — Я уж не говорю, чтобы увидеть расследование великого специалиста. Может, поделишься планами?
— Чтобы ты присвоил все заслуги себе? Держи карман шире! Всё, я с завтрашнего дня работаю одна! И с господином Россом поговорю сама! Всего хорошего!
Курой развернулась на каблуках и помчалась по улице едва не бегом.
— Стой! Тебе вообще в другую сторону, специалист! — крикнул ей в спину Мастерс.
— Без тебя разберусь, в какую мне сторону! — буркнула себе под нос Каро. — Тоже мне, знаток всего и вся. Великий воспитатель!
Она содрала с головы дурацкую, давящую на виски кепку и на ходу завязала волосы в узел. Подумала и зашвырнула головной убор на фонарный столб. Не добросила, естественно. Кепка спланировала в грязь, как подбитая чайка. Но поднимать тега её не стала.
Куда теург шла, она и сама понятия не имела. Город девушка знала плохо, а уж кварталы дварфов и подавно. Просто шла себе и шла — прямо. Благо, время не позднее было. И нарваться на неприятности Курой не боялась. Раздражение требовало активных действий, хоть каких-нибудь.
Только вот теург забыла, что, например, Мастерсу время суток не помешало зажать незадачливого чешуйчатого детектива в тихом переулке.
Первого парня она чуть не снесла с разгона. Тот девушку едва успел перехватить, придержав и мешая в себя врезаться.
— Тю, да это ж девка! — изумился гоблин, обдав Каро волной вони, густо замешенной на чесночном перегаре, пивном духе и аромате гнилых зубов. — Так гораздо весельше!
Курой, ещё ничего не понимая, дёрнулась назад, вырываясь. Парень её удерживать не стал, только ухмыльнулся, продемонстрировав, что с зубами у него и впрямь всё плохо. Теург оглянулась, нашаривая взглядом выход из закоулка. Но вместо выхода наткнулась на ещё двоих, стоявших у неё за спиной. С перепугу она даже расы весельчаков не разобрала. Только и поняла, что они тоже ухмыляются.
— Я закричу… — предупредила тега.
— Валяй, — благосклонно позволил первый. — Только хто ж тебя тута услышит? Зря, что ль, мы такое местечко усмотрели? Сидим, понимаешь, ночи дожидаемся, шоб на промысел податься. А тут — гля! — птичка сама прилетела!
— Да что вам надо-то? — пролепетала Каро. — У меня даже денег нет. Кошелёк в агентстве оставила. Вместе с сумочкой.
От собственной беспомощности, а ещё от страха, кишки в узел завязались. И мерзко елозили в животе, как змеи.
— Денег нет — эт плохо, — посочувствовал всё тот же, разговорчивый. — С деньгами ещё б весельше стало. Но мы тебе и без деньгов разобъясним, как за проход заплатить. Верно, пари?
Пари — то ли «парни», то ли «парии» — поддержали идею объяснить дружным хохотом. А Курой вдруг сообразила, что надо бы действовать, а не разговоры разговаривать. И ломанулась вперёд.
Ничего хорошего у неё не вышло. Схватили девушку сразу двое. Один за шиворот сзади, а другой за локти спереди. И на стену дома швырнули так, что у теги дыхание вышибло. Правда, даже согнуться теургу не дали. Прижали, шарахнув затылком о кирпичи. Сознания она не потеряла, хоть мир и закрутился каруселью с заунывным напевом шарманки. А земля под ногами встала косо боком.
Но лучше уж она в обморок упала. Тогда хотя бы не чувствовала скользких и липких, как слизняки рук у себя на груди. А они оказались именно скользкими и липкими, хотя даже куртка, кажется, осталась застёгнутой.
Что дальше произошло, Каро пропустила. Никаких разговоров, криков, ударов — ничего этого не было. Просто вдруг стало дышать легко, а потом сложно, как будто она во что-то носом ткнулась. И темнота наступила. Но это что-то, мешающее дышать, оказалось мягким и пахло знакомо: чуть-чуть табаком, серым мылом и немного бумажной пылью. К этому примешивался и другой запах, но его определить Курой не сумела.
— Ты цела? — прогудело странно, сразу с двух сторон — над головой и под самым ухом, будто из бочки. — Болит где? Да не молчи ты, Каро!
— Затылок… — проныла девушка, облизывая губы, которым стало мокро и солёно.
И почувствовала на собственной голове лёгкое, почти не ощущающееся прикосновение.
— Разбили, но не сильно, — констатировали опять с двух сторон. — Ссадина, но промыть стоит. Ты решила боевые ранения коллекционировать? И что тебя всё на каких-то маргиналов тянет, а? Нет бы с благородной леди подраться.
— Рон, это ты, да?
До Каро, наконец, дошло, что носом она тычется в куртку Мастерса. Темно и дышать сложно потому, что прижимается к оборотню слишком сильно. И голос детектива двоится тоже по этой причине.
— Нет, это не я, — не согласился детектив. — Принц-спаситель из девичьих грёз.
— А эти где?
Теург не слишком понимала, что Рон говорит. С другой стороны, сейчас понимание казалось не существенным.
— Вот дурочка! Ну, ведь дурочка же!
Так и не поняв, куда делись те, воняющие гнилыми зубами, тега оказалась на руках у оборотня. Собственно, ничего против этого она не имела.
Отсутствие неожиданностей не равняется отсутствию неприятностей.
