Лиша моргнула. Она устала и впервые, сколько помнила за долгое время, осталась в блаженном одиночестве. Не бред ли это?
Но нет, Арлен махал рукой из купы деревьев за границей светового пятна:
– Лиша!
Она различила толику магии, которую он вложил в зов, слышимый только ей.
Лиша огляделась. Никто не обращал на нее внимания. Она шагнула за повозку, скрываясь из виду и всматриваясь в ночь.
– Лиша! – снова позвал Арлен, помахав.
– Вовремя ты появился. – Надев плащ-невидимку, Лиша устремилась во тьму, пока никто не заметил ее отсутствия. – Лучше тебе, будь ты проклят, запастись убедительными ответами, – прорычала она, добежав до деревьев и не будучи обнаружена ни беженцами, ни патрулем.
Но Арлена там не было.
– Лиша! – Она увидела его еще дальше, где деревья стояли гуще.
Он повернулся и скрылся в тени, взмахом руки пригласив ее следовать за собой. Лиша нахмурилась и пустилась вдогонку.
– Ты так боишься, что тебя заметят?
Арлен не откликнулся, и она прибавила скорость. Он был на самой периферии ее зрения и, пробираясь средь деревьев, мерцал меточным светом.
Но потом Лиша его потеряла. Она прошла еще немного, однако Арлен бесследно исчез.
– Лиша.
Теперь сбоку. Она заблудилась в деревьях? Лиша поспешила в сторону зова.
– Арлен Тюк, я теряю терпение, – прошипела она, когда друг не показался.
– Лиша.
На этот раз сзади. Она развернулась, но и там никого не обнаружила.
– Проклятье, Арлен, это не смешно! – бросила Лиша. – Если через пять секунд не появишься, я возвращаюсь в лагерь.
«Если найду дорогу», – подумалось ей. Деревья вокруг выглядели одинаково, а ветви, еще в желтой осенней листве, не позволяли толком рассмотреть небо.
– Ли-и-иша.
Слева. Она повернулась, но там лишь тускло светились стволы, а по траве стелился магический туман.
– Ли-и-иша.
Снова сзади. До нее начало доходить, но было поздно. Звали со всех сторон.
– Ли-и-и-и-иша.
Звук больше не напоминал голос Арлена. Зов даже не был человеческим.
– Ли-и-иша Свиток.
От прибавившейся фамилии по спине пробежал озноб.
Она медленно повернулась вокруг себя, заметив среди деревьев движение. Подземники. Сколько – невозможно понять. Как минимум полдюжины, с хамелеоном во главе. Плащ-невидимка скрывал ее, но они могли затягивать петлю, пока не поймают Лишу – или же пока она не прорвет оцепление и побежит. Плащ мало поможет, если придется мчаться со всех ног.
«Дура!» – беззвучно обругала себя Лиша, вспомнив слова Ренны: «Мозговикам известно, кто вы такие. Ударят по вам, если представится возможность».
То, что мозговики хотели ее смерти, было своего рода комплиментом. Признанием – и кошмаром. Она воображала, что между Ущербами ей ничего не грозит, но хамелеоны, очевидно, переносили лунный свет лучше, чем их хозяева.
«И они умнее, чем мы считали», – признала Лиша. Этот оставил ее в дураках, и она явилась к нему прямиком в когти.
Неприятный холодок в животе напомнил ей, что рискует не только она. Лиша явилась не одна, и ей предстояло благополучно вернуть их обоих в убежище.
Заметив небольшую опушку, она направилась к ней, расстегивая на платье глубокий карман. Внутри нащупала длинную тонкую кость, изъятую из руки мозгового демона, заточенную с конца и покрытую метками, а после – позолоченную. Личный хора-жезл.
Свободную руку Лиша запустила в поясной кошель и разбросала позади себя меченые клаты.
«Идите сюда, твари, – подумала она, распахивая плащ. – Вы еще не взяли меня».
Они явились. Из-за деревьев с ужасающей скоростью выскочила пара лесных демонов.
Но не быстрее, чем Лиша начертила хора-жезлом метку, отпугивающую эту братию. Символ, горя в ее меточном видении, повис в воздухе, и, когда демоны в него врезались, из них вырвало магию, которая и отшвырнула бестий обратно в лес. Они заверещали и скрылись под хруст ветвей.
На случай, если этого будет мало для зова о помощи, Лиша воздела жезл, рисуя световую метку. Как флейтист, меняющий ноты, она пробежалась пальцами по меткам, заряжая символ. Тот ярко вспыхнул, превращая ночь в день.
Огненный демон плюнул в нее пламенем, но Лиша начертила сифонную метку, поглотившую энергию. Жезл разогрелся в руке, и над Лишей пронеслось лишь смрадное дыхание демона. Она вернула энергию в виде ударной метки, и демон впечатался в землю, как мышь под сапогом Гареда.
Сзади раздался визг: лесной демон наступил на клат. Звук оборвался – подземник замер, и его похожая на кору броня покрылась тонким слоем инея. С пронзительным воем демон попытался шевельнуть конечностями, и тут его грудная клетка треснула. Звук был такой, словно с навеса над крыльцом упала сосулька. Лиша прицелилась в трещину, рисуя очередную ударную метку.
Демон разлетелся на тысячу кусков, но подоспели его сородичи.
