Адриан Коул
Трон Дураков
(Омара - 2)
Пер. с англ. Н. Масловой
Зловещий Ксаниддум пал, и Саймон Варгалоу поверил, что мир спасен. Но Кванар Римун, безумный Император Омары, находится при смерти, и раздираемой междоусобицей стране грозит новая опасность. Из края вечных снегов приходит весть о могущественном Иерархе, который собирает силы, чтобы погрузить Империю в хаос. И вот один из героев - потомок проклятого рода властителей Омары - должен отказаться от своего инкогнито, собрать армию и отправиться на завоевание Трона Дураков... и все это для того, чтобы приготовиться к войне, которая грозит уничтожить последний оплот человечества.
Некоторые люди утверждают - хотя никаких документальных подтверждений тому не существует, - что было время, когда Цепь Золотых Островов представляла собой не обширный архипелаг, а невысокий горный массив, венчавший полуостров, который длинным языком выдавался в море на северо-западе одного из континентов Омары. С тех пор мало что сохранилось, и даже сами предания о Потопе считаются теперь не более чем прихотливой выдумкой, искаженной интерпретацией подлинных исторических событий. Несмотря на это, число мифов и легенд о Потопе на Золотых Островах не убывает, равно как не уменьшается среди разношерстного населения архипелага и количество людей, верящих в то, что сразу после Потопа с востока пришли завоеватели (на языке старинных преданий они называются "посторонними"), которые подчинили себе уцелевших в катаклизме местных жителей и основали несколько королевских домов. Тогда-то, если верить легендам, и возникла династия Римунов, да и сам архипелаг получил имя Цепи Золотых Островов.
История правящего дома Римунов (во всяком случае, те эпизоды, что предназначены для ушей широкой публики) не проливает достаточно света на то, при каких обстоятельствах это благородное семейство пришло к власти. Встречаются, правда, неясные упоминания о совершенном над кем-то насилии, но ни слова о сколько-нибудь серьезных боевых действиях, которые оно за собой повлекло. Хотя не исключено, что чрезмерно дипломатичные историки в очередной раз поддались соблазну умолчания. По крайней мере, даже если что-то похожее на вооруженную борьбу между коренными жителями островов и захватчиками имело место, очень скоро на смену этому пришла расовая гармония. Наряду с другими уцелела, однако, еще одна прелюбопытная легенда, которая гласит, что оставшиеся в живых после Потопа люди наложили на дом Римунов проклятие безумия и внутрисемейных раздоров (факт, интересный сам по себе, ибо он подтверждает веру исконных обитателей архипелага в некую форму божественной силы). Неизвестно, обладает ли так называемое проклятие реальным могуществом или нет, однако история правящей династии изобилует примерами распрей между родственниками. Кроме того, можно сколько угодно доказывать, что нормальность - понятие весьма относительное, однако никуда не денешься от того факта, что некоторые представители семейства Римунов контролировали свое поведение гораздо хуже, чем это обычно делают здравомыслящие люди.
Возможно, этот почти не отраженный в исторических хрониках, но негласно признанный факт и стал причиной поразительной живучести старинной легенды. Быть может, в нем также кроется ответ на вопрос, почему престол династии Римунов в определенных кругах зовется Троном Дураков.
Из Анонимной Альтернативной Истории Цепи Золотых Островов.
(Частное собрание Эвкора Эпты,
Олигарха-Администратора Империи)
Часть первая
ПОСОЛЬСТВО
Глава 1
ОХОТА В СНЕГАХ
Гуамоку казалось, что он уже несколько недель скитается по ледяным полям, тогда как на самом деле вдали от родного стойбища он провел немногим более суток. Хорошо было похваляться перед другими юнцами, которым, как и ему, еще только предстояло стать мужчинами, убив свою первую добычу, что уж его-то охота наверняка будет удачной: ведь его будет сопровождать такой испытанный ловчий, как старик Ингук. На деле все оказалось не так просто. Целую ночь продрожали они в снежной берлоге, спасаясь от порывов резкого, как удар кинжала, ветра. Все это нимало не походило на то, к чему Гуамок привык дома, а когда ветер еще усилился, то и толстые снежные стены перестали быть надежной защитой от его атак. Поэтому, когда первые лучи зари начали пробиваться сквозь снежную пелену на востоке и Ингук выполз из укрытия, парнишка с радостью последовал за ним, в глубине души уверенный, что ничего не может быть хуже тоскливой ночной неподвижности.
Однако уже через два часа изматывающего пути по безмолвной снежной равнине, отполированной ночным ветром до полной безликости, Гуамок почувствовал, что от прежней его уверенности в собственных силах не осталось и следа. "Скорее бы уж найти этих снежных тюленей", - то и дело шептал он окружавшему их белому безмолвию.
