— О, я нашёл тут одного гения животноводства, перенявшего технологию у племён.
— А где вы планируете это применять?
Я в красках описал свой липовый бизнес-план, приплёл также потребность в скупке экваториальных квадратов падения мусорного пояса.
— Зачем?
— Буду пилить металлолом и делать оградки. Ну, также добывать редкоземельные металлы.
Выглядело абсолютно безумно. Ничего-ничего, пусть посчитают меня залётным романтиком с придурью. Пусть расслабятся — это пойдёт мне на руку.
За несколько минут до начала мы закончили очередной раунд игры и начали собираться в аукционном зале. Заходили, оплачивая минимальный депозит — пять миллионов герберок, то есть примерно пять тысяч в имперской валюте.
На входе раздали и буклеты — из настоящей бумаги, свежеизготовленные, в которых было двадцать пять лотов.
Пролистав, я освежил в памяти, какие из них хочу купить.
Нет, даже не так — не хочу, а обязательно должен купить.
Расселись отдельно, в соответствие с назначенными ролями. Сперва прошла Дарья вместе с сопровождающей её Октавией — как они не пособачились за ужином, уж я не знаю. Не следил, позволил развеяться. Следом — Семёныч, сел на самый задний ряд. Последним — Роберт.
Роберт, как я успел заметить, был в лёгком подпитии. А вот это — плохо.
А ещё я всё ждал, пока мимо пройдёт Виктория, чтобы она могла указать мне на нужного нам подставного человека. Разумеется, она соблаговолила прийти прямо перед третьим звонком.
— Егерь, — бросила она через плечо.
Что ж, отлично. Одной загадкой меньше.
Я сел на крайнее второе место. Через проход от Виктории. Она лукаво посмотрела на меня, я суховато кивнул, а она в ответ отвела взгляд и демонстративно расстегнула молнию на платье сбоку, чуть выше бедра. Вот чертовка! Что, хочет, чтобы благодаря гормонам я играл более рискованно? Но зачем?
Нам раздали номерки.
Мне достался номер сорок два.
— Итак, начинаем. Лот номер один, — объявил распорядитель аукциона. — Координаты — 5,5 градусов южной широты, 125,6 градусов западной долготы. Имение «Гнездо Кондора» скончавшегося бездетного господина Юриуса Семецкого. Берег моря, четыре тысячи гектаров, полная меблировка, пять этажей, энергостанция, винный погреб, три глайдера, орбитальный челнок и двенадцать сервов, включая двух боевых, идут в комплекте. Вырученные деньги пойдут по завещанию на строительство первого на планете детского спортивного лицея по зимним видам спорта. Стартовая цена — девяносто миллионов, шаг цены — десять миллионов. Делайте ставки, дамы и господа!
— Знаю я эти их лицеи, — пробормотал пожилой господин рядом со мной.
Миллионы, разумеется, в герберках. В Имперках это были вполне ощутимые, но куда более скромные девяносто тысяч. Меня эта недвижимость не интересовала. Звучит красиво и интересно, но больше подходит для безбедной пенсии, чем для развития. Виктория же первая сделала ставку.
— Сто двадцать!
Зал вздохнул.
— Сто двадцать — раз… — начал распорядитель.
Но его прервал крик прямо мне в ухо:
— Сто тридцать!!!
Я аж подскочил и невольно обернулся. Там сидела госпожа Синицына, которую я видел в зале. Виктория повернулась и буквально пронзила её испепеляющим взглядом…
— Сто восемьдесят! — и снова подняла сразу на пятьдесят.
— Двести!
— Двести десять, — подлил я масла в огонь.
Их дуэль длилась ещё пару минут, за это время цена выросла до трёхсот пятидесяти. За триста пятьдесят, насколько я понимал, можно было купить некислых размеров космическую яхту. Да, чёрт возьми, это была почти половина той суммы, которую мне скинул Макс! Но потом Виктория, как я сначала подумал, сдалась.
Я поймал её взгляд, и она снова щурилась, сидя с довольной ухмылкой. Да она просто раздевала несчастную госпожу Синицыну!
— Итак, триста пятьдесят — раз. Триста пятьдесят — два… Триста пятьдесят — три, продано!
Я не стал оборачиваться, но я уже представлял, какое сейчас выражение лица у Синицыной. Что-то подсказывало, что она совершенно не хотела приобретать данный лот по такой цене.
— Лот номер два. 8,5 градуса южной широты, 45 градусов западной долготы. Земля категории «пастбище», миллион двести тысяч гектаров. Построек и жилой силы не имеет. Уровень засушливости — средне-высокий, в случае улучшения показателей подходит для табунного животноводства. Стартовая цена — четыре миллиона…
Дальше была пара полупустынных земель в западном полушарии, за которые мы с Семëнычем демонстративно посостязались, уступив в итоге незнакомому господину в поношенной шляпе.
Следом — было двести тысяч гектаров под мусорным поясом. Всего в трёхста километрах от Королёва. Кратеры, обломки, почва, отравленная кислотой всего лишь за два миллиона кредиток.
Ни одной ставки не прозвучало — та самая бросовая земля. Но я на него я имел виды.
— Две двести! — изобразил я интерес.
Народ переглянулся и начал вяло торговаться. Сумма была не такой большой, но азарт у людей проснулся. И после пяти ставок Дарья без труда перехватила лот у незнакомого старичка, остановившись за двух восьмиста.
Пусть это её кормушка для металлолома будет. Авось чего соорудит.
