Трон из пепла полностью

Заяна только ухмыльнулась, бросив взгляд на Ацелин, которая хитро улыбнулась. Маверик проследил, как та вытащила булавку из волос и подошла к двери, прежде чем присесть на корточки. Заяна повторила позу назло Маверику, самодовольно усмехаясь. Он лишь закатил глаза.

– В отличие от тебя, я выбираю компаньонов не из-за грубой силы и свирепости, – заметила Заяна. – Существуют гораздо более полезные и искусные умения.

Маверик промолчал. Услышав серию торжествующих щелчков, Ацелин выпрямилась и вернулась к Келлиесу со сдержанным выражением уверенности на лице. Заяна довольно улыбнулась, направляясь к двери. Маверик, к ее огромному недовольству, уже остановился там и осторожно потянул за ручку, прежде чем распахнуть дверь шире, чтобы она могла мельком заглянуть внутрь.

Внутри стояла непроглядная тьма. Маверик призвал огонь одновременно с ее молнией, чтобы немного осветить помещение. Заяна сформировала сферу из неровных линий и расширила ее, сделав первые шаги по комнате.

Она была маленькой и почти пустой, если не считать стула, стола и нескольких разбросанных книг, как если бы кто-то был занят чтением. Внезапно, на секунду раньше остальных, Заяна обнаружила, что они не одни. Ее сфера превратилась в защитную дугу, она потянулась за мечом, прежде чем увидела. Решетки.

В конце длинной комнаты от стены до стены тянулись решетки. Клетка.

Заяна осторожно продвигалась вперед, пока ее аметистовые разряды и кобальтовое пламя Маверика не осветили то, что было внутри.

Точнее, кто.

Заяна не смогла скрыть резкого вздоха при виде крошечной фигурки, съежившейся на краю шаткой кровати с изношенным матрасом. Крошечной, потому что на выступающих костях почти не было плоти, и на секунду Заяна замерла, подумав, что они смотрят на труп.

Пока не услышала сердцебиение. Звук, слишком знакомый и завораживающий. Только обычно оно отбивало жесткий ритм. Этот жизненно важный орган громко стучал даже у самых несчастных душ. Но это сердце… Звучало как разбитое.

– Боги всемогущие, – пробормотал Маверик.

Она не ожидала от него такого потрясения, полагая, что он видел вещи и похуже и не заботился об одной жизни, чтобы хоть как-то отреагировать.

Тело в клетке не шевелилось, но позади нее послышалось шарканье.

– О боги! – вскрикнула фейри, проходя мимо нее.

Заяна схватила ее за руку. Ей почему-то казалось глупым подходить слишком близко, когда они понятия не имели, кто это был – или что. Затем заключенный впервые пошевелился. Заяна напряглась.

Лысеющая голова, на которой виднелись небольшие пучки седых волос, медленно приподнялась. И Заяна застыла, когда поняла, что перед ними человек. Создание внутри было человеком. Округлые уши подтверждали это. Никто не произнес ни слова, пока человек пытался поднять голову, словно на плечах у него был тяжелый валун.

Когда наконец ему это удалось, заключенный встретился взглядом именно с Заяной, и она почувствовала, как неведомый прежде холод сковал ее. И знала причину. Казалось, будто она смотрела прямо в лицо смерти.

Она едва могла различить, что человек был женщиной, почти скелетом, с серой, обвисшей кожей, прикрытой лишь старой тряпкой. Но что поразило ее больше всего, так это глаза – единственный проблеск цвета на ее измученном теле. Хотя они были тусклыми, холодными и, возможно, уже мертвыми, Заяна представила, что тусклый янтарь когда-то был завидным золотом.

– Пожалуйста, – прерывисто прохрипела она.

Заяна не понимала, почему у нее внутри все сжалось. Эта женщина, какой бы мучительной ни была ее судьба, не стоила ее беспокойства. И все же, как только эта эгоистичная мысль пришла ей в голову, Заяна тут же распознала ложь. Именно она настояла, чтобы дверь открыли; она вошла в эту комнату. И хотела того или нет, теперь это стало ее заботой. Может она и была бессердечным порождением тьмы, но даже не зная, через что пришлось пройти этому человеку, отказывалась верить, что кто-то в мире заслужил такую долгую мучительную смерть.

Женщина уже состарилась, и невозможно было понять, сколько времени провела здесь. Хуже всего было то, что разум Заяны лихорадочно искал причину. Но ни одно объяснение не имело смысла. Она была всего лишь человеком, тогда как проголодавшимся темным фейри было что выбрать из ближайших городов.

– Мы не можем оставить ее здесь. – Голос Нериды дрогнул, и Заяна почувствовала соль ее слез. На этот раз она не посчитала ее поведение слабым или неоправданным. Нерида была целительницей по натуре, и добрым созданием, поэтому Заяна понимала ее желание помочь.

– Не можем, – рассеянно согласилась Заяна.

– Но мы должны, – возразил Маверик.

Заяна метнула на него холодный взгляд. Он пытался скрыть собственное желание помочь за суровой отстраненностью, но она видела его насквозь.

– Если мы что-нибудь сделаем, то лишь вопрос времени, когда это обернется против нас, – огрызнулся он.