Я глубоко вздохнула. Видимо, мой герой не был силен по части романтики.
– Но ведь похоть не единственный грех, которому здесь можно предаться.
Он пробежал взглядом по моему телу.
– Нет, но похоть – самый увлекательный из них. Так что, ты идешь или нет? Через час я встречаюсь в театре со своей нареченной, и за это время мой член сам себе не отсосет.
Я снова всерьез задумалась о том, стоило ли решаться на визит в это логово зла ради какой-то статьи.
Разумеется, даже несмотря на грех и порок, которые подразумевались по умолчанию, флирт не приравнивался к непристойным просьбам, и я вовсе не горела желанием завести любовника, который был уже практически связан узами с другой.
– Простите меня, сэр, но раз ваш язык настолько беспомощен при простом разговоре, могу лишь представить, как он разочаровывает в других областях.
У него отвисла челюсть.
Я выпила остатки бренди, со стуком поставила пустой стакан на барную стойку, а затем направилась к лестнице, пока гнев не взял надо мной верх и меня не выгнали из клуба. На тот момент это была бы не худшая участь.
К моему ужасу, этого типа было не так легко осадить. Он воскликнул в нескольких шагах у меня за спиной:
– Эй, ты там! Постой-ка!
Я не обернулась. Ни за что и никогда я бы им не заинтересовалась. Извиняясь, я расталкивала посетителей, стараясь, чтобы нас разделило расстояние и как можно больше людей.
– Я намереваюсь доказать, что насчет моего языка ты ошиблась!
О боги, помогите! Бросать ему такой вызов я не собиралась.
Не став устраивать очередную сцену, я наконец добралась до лестницы. Дыхание стало прерывистым. Мне нужно было глотнуть свежего воздуха, ощутить холод на раскрасневшейся коже и сбежать от тупоголовых гостей, которые ничего не знали ни об обольщении, ни о романтике.
Казалось, я никогда не добегу до последней из этих бесконечных ступенек, и все же я наконец поднялась наверх и толкнула дверь, за которой надеялась обнаружить крышу.
В лицо ударил порыв ледяного воздуха, и меня тут же охватило глубокое умиротворение. Я несколько раз глубоко вдохнула. С каждым глотком зимнего воздуха тревога рассеивалась. Моя сестра, оказавшись в толпе, чувствовала себя гораздо хуже, но иногда и я попадала в ту же самую ловушку.
Я напряженно ждала, прижавшись спиной к двери, но даже спустя некоторое время никто не вышел на крышу.
Выдохнув, я с благодарностью подумала о том, что мне удалось выкрутиться сразу из двух неловких ситуаций.
Забыв о неприятных переживаниях, я принялась наслаждаться каждой деталью убранства.
Выбравшись из кошмара, я оказалась прямо в прекрасном сне.
Сад на крыше был изысканным. Его наполняло море ярких зимних красок. Я окинула взглядом все пространство, но сердце затрепетало по совершенно другой причине.
В лунном сиянии переливались цветы различных оттенков, от кобальтового до темно-синего, барвинкового и близких к ним белого и серебристого.
В дальнем конце сада росло высокое корявое дерево сморозины, а я обожала ее крошечные блестящие бледно-голубые ягодки, покрытые льдом, так что направилась к ней, чтобы укрыться среди ее умиротворяющего ночного цветения и опереться о мощный ствол.
Я остановилась перед деревом, мысленно проклиная себя за то, что позволила двум идиотам прогнать меня из зала. Было уже поздно, а я так и не приблизилась к тому, чтобы написать хоть что-то для первой колонки мисс Суразицы. Хотела я того или нет, но мне нужно было спуститься обратно и начать задавать вопросы.
– Вы тут впервые? – донесся низкий голос из тени.
Мое сердце тут же заколотилось. Я повернулась, всмотрелась в темноту и в конце концов разглядела одинокую фигуру.
После того, что Райли говорила о крыше, я не ожидала никого здесь повстречать. Но незнакомец вел себя так тихо, что сразу я его не заметила.
Теперь же, когда увидела, не могла понять, как умудрилась упустить из виду постороннее присутствие.
Он прислонился к стене водонапорной башни. Лицо в маске было поднято к небу, а кончиками пальцев он придерживал пустой стакан, который сверкал в лунном свете.
– Извините, я вас там не заметила.
– Хм.
Я подождала еще секунду, но больше он ничего не сказал. Компания незнакомцу явно была не нужна, а я даже слишком хорошо знала, каково это, поэтому уже было собралась уйти, когда он вдруг снова заговорил.
– Вы не ответили на мой вопрос.
Я остановилась и оглянулась. А он оказался дерзким.
– Почему вы один здесь, на крыше?
– Я не один.
Невыносимый тип. Разумеется, теперь он был не один.
– Если вы так ведете себя в компании, тогда я понимаю, почему хандрите здесь в одиночестве.
Из его груди вырвался тихий смешок, но неприятным этот звук было не назвать.
Я ждала, что и он покажет мне какой-нибудь ключ, потребует, чтобы я впала в грех, или вынудит меня танцевать, однако ничего подобного он делать не стал. Незнакомец не сводил взгляда с неба, но при этом с удовольствием завел ненавязчивую беседу, без каких-либо требований или ожиданий. Это была всего лишь приятная светская болтовня. Возможно, он идеален…
Я колебалась всего пару секунд, а затем приблизилась, чтобы рассмотреть его в темноте.
