Трон тени полностью

— Не откроют, — отрезала Джейн. — Хотели бы в нас стрелять — стреляли бы со стены. Что проку начинать сейчас, когда позиция хуже прежней?

— Не уверена, что их позиция так уж плоха. Пробиваться через эту дверь с боем — сущий кошмар. Если до такого дойдет, погибнут люди. Очень много людей.

— Мы были готовы к этому утром, и нас это не остановило.

— То было утром. Теперь же все ведут себя так, будто мы уже победили.

Джейн нахмурилась, затем осторожно глянула на Винтер.

— Сдается мне, ты что–то недоговариваешь.

Винтер неохотно кивнула.

Капитан жандармов. Вид у тебя был такой, будто ты его знаешь. Это так?

— Его имя, — сказала Винтер, — Маркус Д’Ивуар. Он командовал моим батальоном в Хандаре.

Ты хорошо его знала? — Джейн нетерпеливо подалась вперед. — Может, поговоришь с ним от нашего имени? Если б только тебе удалось объяснить ему…

— Что? — Винтер вздрогнула. — Нет! Ты не понимаешь. Он не знает, что я… — Она обвела жестом свою фигуру. Винтер, как и Джейн, была одета по–мужски, но эта одежда не могла скрыть признаков женственности. — Я не могла бы с ним заговорить, не объяснив прежде, как здесь оказалась и почему.

— Извини. — Джейн покачала головой. — Меня занесло. И все–таки — ты его знаешь?

Немного. Больше понаслышке, чем лично. Мы не были близки.

— Что он за человек?

Жесткий. Не сказать, что одаренный вояка, но крайне упрямый. В бою на Тсели готов был драться до последнего солдата, но не отступить с позиции, которую ему приказали оборонять. А еще он откровенно боготворит полковника.

— Что еще за полковник?

— Граф Миеран. Нынешний министр юстиции.

— Ага… — Джейн задумчивым взглядом окинула дверь донжона. Значит, ты думаешь, у него припрятан какой–то козырь?

— Ну… не совсем. Я просто не думаю, что он сдастся без боя.

Но ведь он уже оставил стену?

Только потому, что мог отступить в донжон. Если мы окончательно загоним его в угол…

Винтер мысленным взором увидела, как дубовая дверь, расколовшись от удара, валится внутрь, как поверх нее с воплями врываются в донжон ликующие Кожаны. И натыкаются на сооруженную наспех баррикаду, что щетинится десятками мушкетов. Вспышки выстрелов, залихватское пенье пуль, звон рикошетов и глухое чавканье свинца, угодившего в живую плоть. Страшные предсмертные крики. Кровь.

Ты вправду считаешь, что этот Д’Ивуар прикажет стрелять? — тихо спросила Джейн.

Он явно не хочет отдавать такого приказа, иначе сделал бы это еще раньше, на стене. — Винтер всеми силами старалась изгнать из воображения чудовищную картину. — С точки зрения тактики ты права: открыть огонь со стены было бы наилучшим ходом. И все–таки, если полковник приказал ему любой ценой удержать под арестом Дантона, рано или поздно он вынужден будет вступить в бой.

— Черт! — Джейн с ненавистью глянула на дверь.

Странно было думать, что по ту сторону засели люди, отделенные от мятежников лишь несколькими дюймами прочного дуба и железа, так близко и в то же время недоступно далеко, как если бы они окопались на луне.

— Когда будет готов таран, попытаемся вступить в переговоры. Может, и сумеем достучаться до его здравого смысла. Только ты же знаешь, времени у нас в обрез. Кто–нибудь там, — она мотнула головой в сторону севера, где располагался Онлей, — вот–вот проснется и наконец решит действовать.

— Знаю, — выдохнула Винтер. — Правда, есть и хорошая новость.

— Какая именно?

— Если там, в донжоне, командует капитан Д’Ивуар, с Абби и другими девчонками ничего худого не случится.

Джейн постаралась не показать виду, но все же на лице ее отразилось безмерное облегчение.

— Ты так думаешь?

— Если их доставили в Вендр целыми и невредимыми, капитан позаботится, чтобы так было и впредь. Полковник однажды сказал, что, когда дело касается женщин, Д’Ивуар становится настоящим рыцарем, защитником прекрасных дам.

Джейн от души рассмеялась.

— Пожалуй, новость и впрямь хорошая.

«Если только там командует именно Д’Ивуар».

Винтер прикусила губу. На стенах, помимо жандармов, стояли и солдаты в черных шинелях Конкордата.

От этой мысли ее отвлекло появление девушки в фартуке, какие у Кожанов были чем–то вроде форменной одежды. Винтер не помнила, чтобы видела ее на совещаниях у Джейн, — многие жены и дочери портовых рабочих примкнули к походу на Вендр самовольно, следуя примеру сорвиголов Чокнутой Джейн. Подруга Винтер, будучи человеком практичным, приняла их под свое командование и приставила к делу.

— Сэр… то есть мэм… то есть Джейн! — Девушка согнулась пополам, упершись ладонями в бедра и бессильно хватая ртом воздух. — Я… у меня…

— Не спеши, — приказала Джейн. — Отдышись как следует.

— Есть, сэр!

Винтер невольно улыбнулась этой попытке изобразить «военную косточку». Уж не читала ли эта девушка те же самые книги, которые глотала и Винтер перед побегом из «Тюрьмы миссис Уилмор»?

Наконец юная посланница перевела дух и выпрямилась.

— Там, на улице, пришли какие–то люди! — выпалила она. — Их много… сотни!

Винтер присвистнула.

— А ведь, казалось бы, в Доках не осталось ни души.