— Думать — не наше дело, — ответила Винтер. — Мы вступили в армию, а стало быть, дали согласие драться там и тогда, где и когда сочтут нужным полковник Вальних и другие офицеры. Будем ли мы драться вообще, решать им, а мы должны положиться на их решение. Позволить каждому рядовому задумываться об этом самостоятельно — первый шаг к поражению.
— Верно, — повторила Абби. — Верно.
И спросила, глядя на спины идущих впереди девушек:
— Как полагаешь, они справятся?
Винтер кивнула.
— Полагаю, да. И все остальные тоже.
— Хорошо. — Абби глубоко втянула воздух и медленно выдохнула. — Хорошо.
Неужели она тоже так нервничала перед первым боем? «Вполне вероятно, и я так тряслась от страха, что этого не сознавала».
Впереди тракт поворачивал налево, но лейтенант в синем мундире уже направлял колонну вправо. Они проломились через узкую полосу деревьев, затем протопали по капустному полю, проложив грязно–бурую тропу поперек ровных гряд со зреющим урожаем. Дорогу сюда преграждала низкая каменная стена сухой кладки, но головной батальон разобрал камни, оставив широкий проход для повозок и орудий. По ту сторону ноля невысокий холм полого поднимался к травянистому гребню, на котором мирно паслись несколько дойных коров, безразлично взирая на непрошеных гостей.
На ближнем склоне холма разворачивалась армия Януса бет Вальниха. Здесь уже были первый и второй батальоны Первого колониального, сомкнулись в боевую колонну вокруг полковых флагов. Сержанты выкрикивали приказы подошедшим новобранцам, сгоняли тех, кто вооружен пиками, в громадную толпу, и она беспорядочно клубилась за боевым построением Первого колониального. Новобранцев с мушкетами отправляли выше по склону, к самому гребню. Повозки остались внизу, у подножия холма, зато пушки вкатили наверх, перевалили через вершину и скрылись из виду.
Винтер заметила, что далеко обогнавшая их Джейн о чем–то говорит с Маркусом, и вместе с Абби заторопилась вперед.
— Игернгласс! — воскликнул Маркус. — Я хотел…
Он осекся, глянул на юные девичьи лица рядовых, которые полукругом обступили их, пожирая глазами капитанский мундир, и смятенно почесал бороду.
— Подойдите–ка сюда, — сказал он.
Винтер шагнула вперед, и Маркус, повернувшись спиной к остальным, едва слышно проговорил:
Послушай. Полковник поместил вас в середине позиции. В некотором роде это самая безопасная позиция, но перестрелка будет жаркая. Я не… словом, если хочешь, чтобы вашу роту перевели в резерв, я это сделаю. Эти девушки уже доказали свою правоту, и никто не перестанет их уважать.
— Сэр, — произнесла Винтер, — они здесь не затем, чтобы что–то доказывать.
Я не верю, что ты с легким сердцем пошлешь их на смерть! — прошипел Маркус. — Это недостойно мужчины!
Винтер не сумела сдержать улыбки. Как там однажды отметил Янус? «Когда дело касается женщин, Д’Ивуар становится настоящим рыцарем, защитником прекрасных дам».
— Они с вами не согласятся, сэр. И я думаю, вы это знаете, иначе не стали бы говорить с глазу на глаз.
— Ладно. — Маркус оглянулся через плечо и покачал головой. — Ладно. Ты помнишь план.
— Так точно, сэр.
Капитан жестом указал вверх по холму, на свободное место перед двумя батальонами в боевом построении.
— Двигайтесь туда. Займите около ста ярдов позиции и ждите сигнала.
Винтер четко козырнула:
— Есть, сэр!
Когда Маркус, все еще качая головой, ушел, Джейн похлопала ее по плечу:
— Что он хотел?
— Предложить нам последний шанс выйти из игры.
Джейн рассмеялась.
— Похоже, осада Вендра его так ничему и не научила.
Пушки заговорили сразу после того, как армия развернулась к бою.
Боевое построение не отличалось сложностью. Впереди от того места, где стояла Винтер, на дальнем склоне холма длинной цепью расположилась артиллерия. Посередине, прямо перед ними, разместили полевые орудия Пастора, а фланги занимала пестрая смесь реквизированных в городе пушек поменьше. Где–то внизу еще оставались осадные орудия, снятые с речных укреплений, но на то, чтобы на руках втащить их на позицию, пришлось бы потратить целый день.
За артиллерией и на ближнем склоне холма, дабы раньше времени не попадаться на глаза противнику, длинной разрозненной цепью выстроились добровольцы, вооруженные мушкетами. Это была не та тесная, плечом к плечу, боевая шеренга, в какой Винтер ходила на хандарайских аскеров, но свободный, куда более редкий строй, где еще оставалось достаточно пространства между соседними солдатами. Винтер стояла в центре участка, занятого девичьей ротой. Справа и слева, ярдах в двенадцати от нее, заняли место Джейн и Абби.
Ниже этого кордона колоннами по две роты ждала закаленная пехота Первого колониального — все четыре батальона. Расстояние позволяло при необходимости развернуть каждую из них в шеренгу либо, напротив, создать огневой мешок, поливаемый мушкетными залпами, если придется стать в каре и отражать кавалерийскую атаку.
