Кора выросла здесь — замурзанной крошкой ее приютили в церкви и приставили помогать хозяйке, стирать постельное белье и менять повязки. Став постарше, она пошла работать внештатным посыльным на Бирже, за гроши разносила десятки писем, прислушиваясь и присматриваясь к тому, как бурлит вокруг деловая жизнь страны. Там–то и отыскала ее Расиния в те далекие дни, когда все только начиналось, когда у нее самой не было четкого плана — только смутные идеи да жгучее желание сделать хоть что–нибудь…
Она покачала головой и шагнула через порог. Внутри церковь представляла собой одно громадное помещение — все дощатые внутренние перегородки давным–давно выломали, обнажив массивные несущие балки, подпиравшие крышу. Тут и там занавесками были выгорожены небольшие закутки, чтобы создать некое подобие уединения. Спальные тюфяки тянулись вдоль боковых стен и занимали почти половину свободного места в одном конце здания; в другом располагались громадный очаг с котлом и стол, за которым без труда уместились бы два десятка едоков, уставленный грудами немытой разномастной утвари. Перед очагом стояло несколько человек, они–то и устроили импровизированный концерт. Сейчас церковный гимн во славу Кариса уже сменился скабрезной песенкой о юнце, что никак не мог отыскать свою поясную пряжку. Слов песни — хвала Карису — было не разобрать.
Народу в церкви было больше, чем в прошлый раз. Внушительная толпа собралась на открытом пространстве между столом и рядами тюфяков; разделившись на группки, люди что–то обсуждали вполголоса. Выглядели они куда крепче всегдашних подопечных миссис Фельда: калек, дряхлых стариков и душевнобольных (причем иногда все три свойства сочетались в одном человеке). Те, кто пришел сюда сегодня, выглядели небогато, но по большей части это были молодые мужчины и женщины — и даже несколько детей застенчиво цеплялись за юбки матерей.
Кора на краю этого сборища оживленно беседовала с компанией женщин в цветастых юбках и платках. Она перехватила взгляд Расинии и поспешила к ней. Вид у нее был взбудораженный.
— Рас! — выдохнула она. — Я и не заметила, что ты здесь.
— Ничего страшного, — отозвалась Расиния.
— И ты принесла… — Кора не договорила, и взгляд ее красноречиво метнулся к кожаной сумке.
— Принесла все, что нам понадобится. — Расиния обвела испытующим взглядом толпу. — Ты уверена, что стоит втягивать всех этих людей в нашу затею?
— Ни один из них знать не знает, кто мы, — сказала Кора. — Даже если кто–то и проговорится Орланко, нам ничто не угрожает.
— Я беспокоюсь не за нас, а за них, — с досадой возразила Расиния. — Если завтра что–то пойдет не так, по нашей вине может вспыхнуть бунт.
— Рас, это была твоя идея. — Кора опустила глаза, сверля взглядом пол. — Наилучший способ нанести чувствительный удар, да так, что при этом никто не пострадает.
— Я знаю, знаю.
Именно Расиния, если уж на то пошло, и уговорила остальных принять этот план. Вот только она почему–то не ожидала, что столкнется лицом к лицу с теми, кто станет их орудием. Рисковать собственной жизнью — «хотя на самом деле ты ею вовсе не рискуешь», издевательски прошептал внутренний голос — это одно дело, но сейчас им предстоит пересечь черту, за которой нет возврата.
— Все будет хорошо, — пообещала Кора. — Скажем Дантону, чтобы попросил всех сохранять спокойствие. Ты же знаешь, как он умеет убеждать.
Расиния кивнула. И подумала, что глаза Коры горят непривычным, фанатичным блеском. Именно финансовый гений девочки сделал дерзкий замысел Расинии осуществимым, и сейчас Коре явно не терпелось увидеть, как этот замысел воплотится в жизнь.
— Что ж, — произнесла Расиния, — полагаю, пора заняться нашими векселями. Ты ручаешься, что все пройдет гладко?
— О да! Половину этих людей я знаю лично, а другую половину знают они. Здесь в основном друзья и родственники наших прихожан.
— Где миссис Фельда?
— У себя наверху. — На лице Коры отразилось некоторое смущение. — Я не стала посвящать ее в подробности. Не думаю, что ей нужно знать, что к чему. Тем лучше для нее, если кто–то явится сюда с расспросами.
— Что ж, ладно. Приступим к делу.
— Внимание! — крикнула Кора.
Люди, собравшиеся в церкви, тотчас перестали шептаться и обернулись к ней. Расиния подбежала к большому столу перед очагом, вскарабкалась на него, чтобы казаться повыше, и остро пожалела, что для этой части их плана нельзя использовать Дантона. Беда не в том, что на нее смотрят десятки глаз — живя в Онлее, неизбежно привыкаешь быть на виду, — просто Расиния знала, что выглядит не слишком внушительно.
— Кхм, — начала она и стиснула зубы, собираясь с духом. — Здравствуйте. Меня зовут Расиния Смит. Думаю, самое основное Кора вам уже рассказала.
— Только что нам надобно завтра отправиться на Остров! — выкрикнул кто–то из толпы. — И что нам дадут денег!
— Сейчас я объясню вам, как именно это произойдет, — сказала Расиния.
Положив кожаный мешок на стол у своих ног, она распустила завязки и извлекла наружу один–единственный листок тонкой бумаги.
