Трон тени полностью

Маркус остановился на краю луга в тот самый миг, когда студенты, собравшиеся около орудия, — наверное, человек тридцать — разом пригнулись и зажали руками уши. Один лишь капитан Севран Вакерсон остался стоять как ни в чем не бывало, только прикрыл глаза козырьком ладони, чтобы наблюдать за полетом ядра. Пушка вздыбилась, рявкнула, исторгнув сноп огня и внушительное облако порохового дыма, и через миг фонтанчик земли взвился там, куда угодил выстрел. Маркус разглядел квадрат красной ткани, растянутый ярдов на десять дальше места, где упало ядро.

— Недолет, — объявил Пастор, сокрушенно покачав головой. — Слишком близко. Ты осыпал врагов комьями земли, но и только, а теперь они доберутся до тебя и заколют штыками.

Он повернулся к зрителям, которые постепенно выпрямлялись, опуская руки:

— Кто может сказать, в чем именно ошибся рядовой Килтен?

— Он запорол ко всем… — начал было стоявший впереди студент, но тут же запнулся, пригвожденный к месту убийственным взглядом Пастора. — Прошу прощения. Он неверно рассчитал угол прицеливания.

— Угол был посчитан тютелька в тютельку! — выпалил закопченный от пороха юнец по всей видимости, тот самый Килтен. — И Тарт его проверял!

— Все было в порядке, — подтвердил другой юнец.

— Я думаю, — продолжал Килтен, развернувшись к Пастору, — что эта ваша чер… эта ваша дурацкая пушка попросту ни на что не годна!

Он красноречиво потряс листком бумаги:

— В моих вычислениях нет ошибки! На этой траектории ядро должно было попасть точно в цель!

— Вот как, — проговорил капитан. А что, занимаясь своими вычислениями, вы обследовали само ядро?

Что? — Рядовой воззрился на пирамидку пушечных ядер возле орудия. — Это еще зачем?

— Затем, что это ядро было по меньшей мере на четверть дюйма меньше предыдущего.

— Так нечестно! — возопил стрелок. — Подсунули негодный хлам и требуете, чтобы я попал в цель?

— А ты думаешь, все ядра одинаковые? — взревел Пастор. — Думаешь, их доводят до ума в фарфоровой мастерской? Думаешь, в бою тебе позволят выбирать ядро получше?

Он покачал головой:

— Возблагодари господа, если ядер просто хватит, и неважно каких. Стрелять придется всякими: большими, маленькими, шершавыми, сплющенными! Вы захватите боеприпасы у врага, и один только Карис знает, где и как их произвели. Вы должны чувствовать ядро и понимать, как с ним обойтись. Слишком маленькие ядра — выше сопротивление воздуха, а значит, и заряд для той же убойной силы нужен побольше! Но молите всевышнего послать вам маленьких ядер, потому что жадность — грех, — студенты дружно хихикнули, но Пастор и бровью не повел, — и если вы забьете в ствол слишком большое, эта пушка взорвется вам в лицо!

К концу монолога он наконец заметил Маркуса и приветственно кивнул. И добавил, грозно глядя на своих подопечных:

— Я хочу, чтобы вы перебрали всю эту груду ядер и рассказали мне, какие из них тяжелей и какие — легче.

— Можно взять весы? — неуверенно спросил один из студентов.

— Думаете, на поле боя у вас будут весы?

— Их можно соорудить из камня и каких-нибудь веточек, — заявил другой. — Возьмем уже изученное ядро за образец, чтобы рассчитать среднюю погрешность…

Пастор тяжело вздохнул и, качая головой, по высокой траве зашагал к Маркусу. Тот старательно сдержал улыбку.

— Избавь меня Карис от сопляков, уверенных, будто они знают, что делают! — проворчал Пастор. — Иметь дело со вчерашними крестьянами было куда приятней. Им хотя бы легко внушить страх божий.

— Полагаю, эту идею предложил полковник? — осведомился Маркус.

— Да, и, по правде говоря, она не так уж плоха. Заряжать мушкет и стрелять научишь кого угодно, а вот пушкарское дело требует более вдумчивого подхода. Эти ребятки, — он кивнул на студентов, что столпились вокруг пирамидки ядер, споря уже о том, как определить вес ядра с наименьшим количеством попыток, — сыплют непонятными словами и несут чушь о параболах и ускорении, но, по крайней мере, они точно знают: то, что взлетит в воздух, обязательно упадет. Кое-кто из них мог бы стать недурным сержантом артиллерии.

— У тебя хватит на это времени?

— Вот он, главный вопрос, верно? — Пастор покачал головой. — Я был бы счастлив, имейся у меня хоть неделя, но полковник говорит, что и на это вряд ли можно рассчитывать. Впрочем, надеюсь, с божьей помощью мы сладим дело.

Он помолчал и прибавил:

— Рад снова видеть вас, старший капитан.

— Взаимно. Надеюсь, путешествие было приятным.

— Насчет приятного не скажу, но все-таки, милостью господней, мы уже здесь. И судя по всему, прибыли как нельзя вовремя. — Пастор почесал кончик носа. — Так вы снова будете командовать первым батальоном?

— Нет, — сказал Маркус. — Фиц, на мой взгляд, справляется прекрасно. Я буду помогать полковнику.

— Очень жаль, сэр. Фиц — хороший парень, но малость умничает. Мне будет недоставать вас во главе батальона. — Он покачал головой. — Впрочем, на все воля господа. И полковника, само собой.

— Полковник ждет моего доклада об артиллерии.