Мой взгляд метнулся к Хеприну. Это было сравнительно небольшое королевство. Три его стороны граничили с морем. Оно было так мирно. Так… свободно от борьбы.
Как оно выглядело сейчас? Сгорело ли всё? Было ли оно стерто с лица земли? Что случилось с королевской семьей?
Что случилось бы, если бы я не подавила эту мятежную болезнь и не забрала обратно корону, которая принадлежала мне?
Что-то горячее и суровое пронеслось сквозь меня, воспламенив мою кровь целеустремленностью. Это было нечто большее, чем война людей, оружия и прогресса. Это была война магии, истории и двух королев, которым предстояло решить судьбу державы.
— Хватит! — я закричала на мужчин, которые пытались перекричать друг друга. — Я не могу вас понять, когда вы все кричите одновременно!
Один исключительно напыщенный мужчина средних лет протолкался вперед.
— Ваше Величество, я генерал Леффенмор. Возможно, вы меня помните. Я генерал королевской армии.
— Я помню вас, — холодно сказала я ему. Он был на первом ужине, на который меня пригласил Тирн. Тогда я еще не встречалась с Конандрой. Целью ужина было унизить меня. Леффенмор был рад внести свой вклад.
К его чести, он не дрогнул при упоминании о той ночи.
— Мы должны отвести наших людей от стены и вернуть их в Экстентию. Мрамор выдержит. Наша оборона должна быть использована для защиты замка.
Я выдержала его взгляд, задаваясь вопросом, как кто-то, кому еще не исполнилось восемнадцати, мог выиграть войну. Хуже того, как кто-либо мог выиграть войну с помощью такого глупого совета.
— Если стены выдержат, зачем нам использовать все наши ресурсы для защиты замка?
Он открыл рот, быстро закрыл его, затем открыл снова.
— Более того, генерал, какой толк от стен, если наши враги могут просто перелететь через них?
При этих словах его лицо стало болезненно желтым, и я подумала, что он, возможно, перестал дышать. С огромным усилием он, казалось, с трудом взял себя в руки, но прежде чем он смог объяснить свои доводы или предложить что-то другое, в дверях возникла суматоха.
Я слышал, как Кертис с кем-то спорил. Отойдя в сторону от группы мужчин, которые были похожи на стайку гусей, вертящих головами по сторонам, я подошла посмотреть, что происходит.
— Вам туда нельзя, — говорил кому-то Кертис. — Королева на совещании!
Противостояние приобретало физический характер. Я слышала, как кто-то спорил с Кертисом, но его голос был приглушен строгими командами Кертиса.
Наконец, в комнату просунулась долговязая рука. Я заметила копну светлых волос. А потом этот милый, знакомый голос.
— Она для меня не королева. Она мой друг. И мне нужно её увидеть, — затем громче и отчаяннее он закричал. — Тесс! Впусти меня! Тесс!
— Впусти его, — эхом повторила я, делая свой первый настоящий вдох с тех пор, как, возможно, он ушел больше месяца назад. Рыдание сотрясло меня от обещания его присутствия, но я сдержалась и выкрикнула свою команду. — Пропусти его! Драконья кровь, Кертис, его всегда пропускай.
Оливер появился в дверях, растрепанный и побитый, как и следовало ожидать после его путешествий. Его волосы были опалены на концах, и он был весь в грязи. Его губы были порезаны, в уголках виднелась кровь, а под глазом красовался синяк, который, казалось, только начал заживать.
Слёзы навернулись мне на глаза, горячие и отчаянные. До этого момента я не знала, как сильно нуждалась в нём. Пока он не предстал передо мной таким знакомым и похожим на Оливера, как всегда.
Я протиснулась мимо мужчин, которые думали, что знают всё, и бросилась в его объятия.
— Как это возможно? — я плакала у него на плече.
— Я ехал без остановок уже несколько дней. Храм, Тесс… — его голос дрогнул при упоминании об этом. — Братья.
Мы прижались друг к другу крепче, только сейчас осознав всю тяжесть случившегося.
— Отец Гариус? — я всхлипнула.
— Я не знаю. Я… я не нашел его тела. Но многих… — его голос снова дрогнул, и он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. — Но некоторые были сожжены. Во всём королевстве было так же плохо. Они всё это сровняли с землей.
— Тейлон был с тобой?
— С ним всё в порядке, если это то, о чём ты беспокоишься. В нём есть демоны Денамона, я тебе это скажу. Он готов отправиться на войну сегодня.
— Мы уже на войне, — смело сказала я ему, понимая, как много он пропустил, даже если ехал без остановок.
Я оглядела комнату, разглядывая мужчин, которые должны были повести моё королевство в бой, старых, показушных мужчин, которые должны были защищать эту державу. Я не знала их. Я не знала их намерений, планов или семей. Я не знала об их преданности.
Но я знала этого человека. Я уже давно решила сделать его своим советником. Он был единственным советом, которому я доверяла. Он был единственным голосом, к которому я по-настоящему прислушивалась. Единственным сердцем, которому я полностью верила.
— Вон, — сказала я комнате консультантов по вопросам будущего и политиков. — Убирайтесь.
— Но, Ваше Величество, — запротестовали все они.
— Ваше Величество, вы не можете быть серьезны.
Леффенмор крикнул:
— Нам предстоит вести войну!
