А в Нефритовой Роще и правда дожидался большой отряд. Возглавлял его господин Итаки, и Шоуки порадовался лицу знакомому, и без сомнений - надёжному. Старший карит передал Алану запечатанное письмо и сообщил, что у него есть около часа ознакомиться с содержимым, перекусить и отдохнуть. После же следует незамедлительно возвращаться в столицу. Настолько незамедлительно, что пленников распорядились оставить здесь, на попечение части отряда Итаки, а волов из воза с драгоценным грузом собирались поменять на пару здоровенных тяжеловозов, да ещё две пары были припасены на смену.
Мягко говоря, подобное наводило на мрачные мысли. Алан тоже нахмурился, но письмо вскрывать не торопился.
— И правда, поедим сперва, пока кусок в горло лезет, - предложил он, кивнув на полевую кухню. И верно, оттуда тянулся приятный аромат, намекающий на свежие овощи, мясо и множество специй. После довольно однообразного походного пайка и невозможности добыть свежей дичи (есть что-то с проклятой земли? Самоубийство!) это предложение виделось весьма заманчивым.
Вкуснейший пряный суп с лапшой и свининой умяли в гнетущей тишине, наблюдая за охватившей лагерь торопливой беготнёй. Взнуздывались кони, снова сортировались пленники, раненных осматривал лекарь, выглядевший больше, чем мясник сосенней ярмарки, которого малышня Тростниковой Долины так боялась когда-то…
Молчаливая трапеза становилась… очень неловкой.
Подошедший Тамай настроения не улучшил, кивнул только да сел рядом со своей миской, держа её обеими руками и прихлёбывая ароматный бульон. Наблюдая за этим, Алан вздохнул и, сломав печать, развернул бумагу. Сидящий рядом с ним Демьен вежливо отвёл глаза, Амарими, на удивление, тоже, уткнувшись в миску и вылавливая из неё последний кусочек дикого лесного лука. Тамай приступил к лапше, кажется, ничего не замечая вовсе, а вот Шоуки, сидящий напротив будущего Императора, видел.
Из лица северянина ушла вся тревога и напряжение, оставив после себя лишь холодную сосредоточенность, почти мертвенную, с налётом величественности, которую скрадывали лишь следы многодневного путешествия и усталости. А в глазах алыми бликами отражалась закипающая внутри ярость. Шоуки не мог отвести взгляд, чувствуя, как вокруг его господина и друга появляется слабое “эфирное поле”, расходится волнами, каждая из которых ощущается все явственнее, “увидел”, как дрожит мелко, едва заметно, находящийся поблизости металл.
Даже Демьен вскинулся, почувствовав насыщающее воздух проклятие.
Алан наконец оторвал взгляд от бумаги, сложил её, зажал в двух пальцах, и та вспыхнула, обратившись в пепел за считанные удары сердца.
Вот после этого на него уставились все.
— Представляете, в северных землях нашёлся ещё один Император, — произнёс Алан по-странному ровно и даже как будто отстранённо. — И сейчас он шествует в столицу Империи в сопровождении жрецов и представителей нескольких кланов, с помпой, музыкантами, танцовщицами и целой подводой винных бочонков.
Среди присутствующих повисла потрясённая тишина. Ну, по крайней мере, среди младших каритов. Тамай отложил миску, недобро прищурившись.
— Кто-то из вашей родни, или?..
— О, всёдовольно сложно и просто одновременно, — в глазах будущего Императора снова отразились глубокие, яркие чувства. — Его имя - Ингвар на Мосс
Демьен потрясённо выругался неизвестными Шоуки словами северного наречия.
— Этот фигляр совсем потерял страх божий! - воскликнул на Орс. И какой бодрый сразу, взгляд горит, лицо порозовело от праведного возмущения. А ведь такой кислый был, уйдя с проклятой земли…
— На Мосс… - кажется, я слышал уже эту фамилию. Она связана с каким-то скандалом. — пробормотал Амарими растерянно.
