Вот что-что, а грохот пушечного выстрела Алан совершенно не ожидал здесь услышать. Вернее не пушечного - слитный грохот батареи змеевиков это напоминало, и напоминало удивительно сильно. Одна из разработок королевских литейных - стволы некрупных пушек собирали не из полос с кольцами, а из скрученых особым образом лент, что придавало конструкции жёсткость и облегчало её многократно. Увы, хорошая на бумаге задумка хоть и воплотилась в чугуне, но всё равно оказалась несколько тяжелее задуманного, и, кроме того, была весьма требовательна к качеству снарядов и не обладала нужной точностью. Тогда предназначение орудия пересмотрели, немного изменили габариты, и собрали в батареи по пять штук и в три этажа на один лафет, поменяли затворный механизм хитрым образом, и надумали снаряжать картечью. Получилось довольно странное, но в целом сравнительно эффективное оружие для противостояния толпе или просаживания заряда стационарных щитов беспорядочным и относительно кучным огнём. До сих пор это чудовище, прозванное змеиной гармоникой, ещё не применяли (вроде как) и с десяток образцов пылились на складах одного из фортов. А ещё две находились в оружейных дворца, из них шумно и весело грохотали холостыми по праздникам.
Такая диковинка, которую не очень понятно, к какому делу приткнуть.
Вопрос - что оно забыло здесь?!
И одно ли оно? В любом случае - для каритов это должна быть та ещё головная боль. И вообще - совладают ли они с частыми выстрелами из гармоники и впечатляюще секущими лес пульками?
— Картечь! — рявкнул Алан, поворачиваясь к телохранителям, и, подавая пример, пришпорил коня, бросая его вперёд. У Люка с Диланом при себе имелись весьма мощные амулеты как раз против быстрых физических объектов малой массы, и в столь ровном эфирном поле они должны были работать даже лучше расчётных значений. Да и сам Алан мог выставить нужный щит и подпитывать его длительное время. Втроём они несомненно перекроют дорогу, дав отряду возможность сберечь силы и развязав руки.
Сгрудились все на дороге довольно кучно, но сильный, крупный конь, которого выделили будущему Императору, попёр вперёд как таран, сперва растолкав скакунов каритов, затем врезавшись в кучку жрецов и слуг. Кони тех отшатывались, топтались пытаясь уступить дорогу и пофыркивая, пока чёрный жеребец пёр вперёд, сильно замедлившись.
В какой-то момент высчитывающий секунды между залпами Алан поймал вдруг взгляд жреца, полный холодной решимости, запоздало уловил движение, которым тот сорвал с пояса почти декоративный ритуальный нож, замешкался, подбирая чары щита, что сработают в такой тесноте без огрех, но - обошлось. Лошадь, на которой восседал жрец, вдруг с испуганным ржанием вскинула и странно завернула голову назад, из-за чего жрец пошатнулся, и запоздал с нанесением удара, а потом и вовсе едва не вылетел из седла, когда его лошадь присела на круп, продолжая заворачивать голову и сучить передними копытами. По другую сторону от его коня происходило что-то похожее, в вывешенную совсем близко к телу защиту ударил нож, и бессильно соскользнул, а потом всё и вовсе смешалось в кашу.
Господин Томори, чтоб ему пусто было, прокричал что-то, понукая своих подчинённых к действию, пока их кони странно шарахались, спотыкались и выкручивали головы, Спереди и сзади в эту давку влетели кариты, в воздухе заметались ножи и клинки, замирая и подрагивая, когда две воли начинали биться за контроль над оружием, раздались первые крики боли и ругань.
Со стороны развилки снова грянул залп, и снова зашуршала вниз подрубленная листва, осыпаясь вниз. Алану ничего не оставалось, кроме как понукать коня и гнать его вперёд, растягивая и на него сероватое марево щита и на ходу пытаясь выправить его форму - сложные очертания всегда жрали куда больше эфира и внимания.
Позади раздался звонкий и весьма “воинственный” крик, явно принадлежавший Амарими, и северянин оглянулся, увидев, как молодой принц сцепился с подозрительно ловко орудующим ножом молодым жрецом. Ну, во всяком случае, пока того не выбило из седла крупным куском льда. Волна духовной энергии ударила в лицо довольно ощутимо, сбивая большую часть зависшего в воздухе железа, и конь Алана наконец вывалился из давки, проскочив между старших каритов первой линии, сейчас усиленно подавляющих ожидаемое предательство жрецов. Вернее, самым первым в линии стоял Шоуки, с совершенно взбешённым видом выкрикивающий команды, которые едва удавалось расслышать в криках, ржании лошадей и звоне метала.
И грохоте змеевиков.
