— Мы видели его некоторое время назад, во время утренней тренировки, — сдержанно ответил Таики. — Он ушёл немного раньше нас ради встречи с достопочтенным учителем Саем, так что, возможно, если вы спросите у него или его слуг, то сможете достоверно узнать местонахождение нашего молодого господина.
— Но мыуже спрашивали у слуг! И нам сказали, что искать нужно здесь!
Вот найти того, кто им это сказал, и затолкать блудливый язык прямиком в самую…
Шоуки сбился с мысли и подрастерял всю злость, заметив, что Алан поднялся со своего места и подошёл вплотную к двери.
— Несчастный! Если ещё хоть раз я услышу от тебя подобное, — вдруг рявкнуло за дверью глубоким басом, подозрительно напоминающим голос господина Иташи Тооки, что славился своим буйным нравом, — то клянусь Предками, ты и твоя семейка пожалеете что появились на свет!
Молодые кариты от такого аж подпрыгнули, Кено едва не свалился со ступеньки, девушки ойкнули и сбились в кучку.
За дверью что-то залепетали дребезжащим тенорком, и следом раздался ещё один рявк:
— И не нокай мне тут!!! Тварь трусливая, презренный слизняк!
— Думаю, вам лучше уйти, — быстро сориентировался Шоуки, выступая вперёд из-за спин оторопевших коллег и склоняясь перед девушками в уважительном поклоне. — Господин зол, и вам не следует попадать под горячую руку, когда он в ярости покинет павильон. Ещё зашибёт выбитой дверью.
— Да, у него тяжёлый нрав... — печально подтвердил Таики.
Заводила очаровательной стайки потенциальных невест неловко улыбнулась:
— Да, конечно, мы уже уходим…
Её перепуганные спутницы выдохнули с явным облегчением и быстро-быстро покинули занимаемый строением садик.
Кариты притихли выжидая.
— Ушли, — подтвердил наконец Шоуки. Двери тут же приоткрылись, и наружу аккуратно выглянули Амарими с Аланом.
— Нам срочно нужно искать новое место для занятий, — заметил последний, затем кашлянул, сделал колдовской жест, слегка пыхнув эфиром развеиваемых чар, и продолжил уже нормальным голосом: — А это становится уже не смешно. Другие крепости так настойчиво в осаде не держат, как нашего видного жениха.
Видный жених обиженно засопел, но промолчал.
— Такчто - быстренько думаем, куда бы приткнуться, потом хватаем списки и прокрадываемся туда!
Задача была нетривиальная. С таким наплывом гостей и суетой слуг найти тихое место…
Дворец вдруг показался каким-то маленьким. И это тоже раздражало.
***
Подготовка к конгрессу шла своим чередом, и, на взгляд Алана, проходила на высшем уровне. Слуги трудились как проклятые, и умудрялись это делать не на глазах многочисленных гостей. Дома подготовка к событиям подобного масштаба проходила исключительно за закрытыми дверьми, дабы не являть гостям позорнейший бардак, охватывающий дворец. А в означенный день и время, пожалуйте, гости дорогие, сообразно статусу да через главные ворота.
Даже его дёргали не слишком часто - Алан только взглянул на огромный старинный том о всех нюансах проведения коронации императора, и, сославшись на незнание традиций, свалил все вопросы на Наместника. С одной стороны это было низко, с другой - правда. Будущий император до сих пор читал один за другим исторические труды, те же шешоу, записи о кланах и их истории, детальные разборы различных региональных конфликтов, историю межклановых войн - и до сих пор чувствовал, что ни черта не смыслит в политической среде южного континента.
А он управлять этим должен, в конце концов! Более того - управлять, учитывая интересы обоих континентов, а ещё - поддержать брата и при этом не угробить окончательно ни север, ни его взаимоотношения с югом.
А вести с севера приходили… неутешительные. Как и предсказывал Наместник, жестокость и масштаб атаки не сплотил заговорщиков и сомневающихся, а рассорил их. В конце концов, на приёме было множество аристократов, и они были родственниками в неважно каком колене. Кровь - не водица. Родственные связи значат многое на севере.
В конце концов, многие пришли к мысли, что могут кончить так же, если вдруг окажутся неугодны тем, кто готов пойти на столь чудовищные меры.
У госпожи посла даже складывалось впечатление, что мощность взрыва стала большой неожиданностью для осуществивших эту операцию. К ней стекались все сведения, и новый глава Дома на Перекрёстке полагался на неё всецело.
Дядя тоже погиб в тот день.
Это осложнило ситуацию ещё сильнее - увы, к его заместителю, теперь временно исполняющему обязанности, не испытывали того уважения и страха. Не успел проявить себя в открытую, хотя и имел все задатки для подобной должности.
Или намеренно изображал слабость и полный паралич управления при новом руководстве.
Ну не верил Алан, что этот человек так позорно сдуется в сложившихся обстоятельствах!
И ведь сведения, самые свежие сведения, доставлялись по не самым надёжным каналам. И были достаточно… сдержанно изложены, несмотря на шифрование.
Это тоже заставляло задуматься.
Нет, предосторожности предосторожностями, но учитывая сложность шифра доклады всё равно разили паранойей.
