— Ну обошлось же... — слабо попытался возразить Шоуки, на которого сквозь бешеный стук сердца в ушах начала наваливаться боль от многочисленных ушибов, царапин, и ран. Тамай цыкнул раздражённо и подхватил его под мышки, поднимая на ноги и помогая устоять, поддерживая, в том числе, и своей духовной силой.
И как, спрашивается, Амарими умудряется отбрехиваться после своих выходок, не чувствуя при этом мучительного стыда?!
***
Алан прищурился, и осторожно коснулся фокуса магического круга травинкой. Коротко стрекотнуло, и избыточное напряжение выплеснулось в пару зелёных искр, так что, удовлетворённо усмехнувшись, он подобрал свежезачарованный амулет, и начал внимательно осматривать и его, и повязанные на него плетения.
— Выглядит... рабочим, — не очень уверенно прищурился Демьен.
— Рабочий, рабочий! — заверил его будущий Император. — Конечно, легло немного коряво - материал всё же не самый подходящий, и в обычных условиях без нормального энергоёмкого компонента шут бы долго продержалось, но в поле такой однородности будет работать стабильно.
— Я прямо вижу, как обрывки плетения во все стороны торчат... — качнул головой на Орс.
— Ну я же и не артефактор! Просто теоретик-бытовик.
— Которого уже продолжительное время отчаянно хотят… на разговор, — Демьен тихонько кивнул в сторону. Алан глянул туда, и раздражённо выдохнул.
Вроде уже поскандалили, что опять?!
Он подкинул на ладони свежесостряпанный амулет, и, поднявшись на ноги, подошёл к замершему в ожидании жрецу.
— Господин Томори, при всём уважении, мы уже обсудили данную тему. Мне нечего добавить, и меня не интересует, какие новые возражения вы успели придумать, пока я занимался делом!
— Проводимые вами ритуалы могли усугубить ситуацию! — упрямо заявил мужчина. Он и так выглядел он не слишком хорошо для своего возраста - в конце концов, жрецы уделяли не так много времени физическому развитию, как кариты, но из-за беспокойства последних дней заимел синяки под глазами и нездоровую бледность.
Возиться с ним не было ни малейшего желания, особенно, когда он нёс подобное.
— Магия, господин Томори, магия, а не ритуалы.
На этом Алан невежливо обошёл жреца, и направился прямиком к Тамаю, что с нехорошим прищуром наблюдал за ними. Старший карит так и стоял в центре импровизированного лагеря, контролируя окружение и удерживая три своих ножа подвешенными за плечом. Остальные, впрочем, покоились в раскрытом ящике у его ног.
— Получилось, — Алан протянул ему чуть посеревший и покрывшийся разводами клык чудовища. — Не ручаюсь за дальность обнаружения, но минимум за сотню шагов должен сработать. Определение направления только не удалось прикрутить - не самый подходящий материал, и на его подготовку нужны и время, и материалы.
Убрать остатки ауры, вытравить живую сердцевину клыка, выдержать в особом настое, чтобы увеличить восприимчивость материала к чарам… Одним словом, не вариант. Но и так неплохо получилось, учитывая, в каких условиях он чары накладывал.
Главное - расчёты все верно провели, не напортачили.
— И... Как оно работает? — Тамай осторожно взял клык, и взвесил на ладони.
— Просто просигнализирует, когда тварь окажется в пределах действия.
Карит хмыкнул, и потом долго так посмотрел на Алана.
— Что? — спросил тот.
— Как именно просигнализирует? — терпеливо уточнил Тамай.
- Ах, ну да... — Алан неловко улыбнулся — Стандартный для таких амулетов способ - резкий нагрев поверхности и мелкая дрожь. Так что его можно держать в руке, или прицепить на шнурок и повесить на шею, под одежду. И передавать следующему караульному вместе с постом.
Будущий Император раз за разом забывал, что его южные подданные совершенно непривычны к магии, и традиционными способами взаимодействие с ней что одарённых, что простых людей. В конце концов, магия на его родине была распространена весьма широко, и многие бытовые амулеты из тех что попроще и подешевле изготавливались с таким расчетом, что использовать их могли и простые люди, и люди, не слишком хорошо управляющиеся со слабым даром. Это касалось и активации, и считывания информации собранной специальными амулетами.
Здесь, на юге, вместо амулетов использовали печати. Принципы использования местами были удивительно похожи, но были и существенные отличия. Печати южан были жёстко привязаны к физическому носителю, и нуждались в “якорях”, если их действие покрывало некую площадь. Якоря часто вмуровывали в фундаменты, и добротные каменные стены, окружающие поместья здесь, в том числе строились и как основа для защитных и сигнальных барьеров.
