Трой взирал на гостя, зная, что ни одна черта лица не выдаёт его беспокойства, как не выражает интереса стеклянный взгляд.
Каналь поёрзал на стуле:
– Читали, что пишут в газетах? Мол, настали времена, когда любая посудомойка может давать советы королю. У наших посудомоек хоть какое-то образование. А в Порубежье? Эта девица даже в школу не ходила.
– Пренебрежительное отношение к старшему советнику равносильно унижению правителя.
– Вот уж кого я не хотел унизить, так это Адэра. Так пишут в газетах.
– Писали.
– Ну да… отписались. – Каналь провёл ладонью по безупречно отутюженным брюкам. – Великий был таким спокойным, когда обсуждалось её назначение, будто плебейка за столом Совета – привычное в нашем мире дело. Скажу больше: я давно не видел его таким довольным. Вы приложили руку?
Каналь хихикнул:
– Глупый вопрос. Только вы умеете так виртуозно превращать минусы в плюсы.
Трой продолжал безмолвно взирать на гостя, а в голове звенел тревожный колокольчик. Слишком вольно ведёт себя Каналь. Без козыря в рукаве он вряд ли бы осмелился разговаривать в подобном тоне.
– И вы, конечно же, в курсе всего, что творится в замке Адэра, – добавил Каналь после секундной заминки.
Колокольчик в голове превратился в колокол. Адэр заменил старых слуг (среди них была парочка осведомителей), и теперь из доверенных людей рядом с ним находились только охранители из Тезара. С недавних пор они стали обычными караульными, стоящими за дверями замка, зала Совета и апартаментов. За дверями… Количество информации значительно уменьшилось, её ценность резко упала.
– Вы подготовили Великого к очередному потрясению? Да или нет? – напирал Каналь.
Трой невольно стиснул зубы и с опозданием понял, что выдал себя движением челюсти.
Каналь усмехнулся:
– Не подготовили… Шпионы проморгали?
Продолжать игру в терпеливого хозяина уже не имело смысла.
– У меня нет времени слушать ваши фантазии, – сказал Трой.
Каналь щелчком сбил с колена невидимую пушинку:
– Не понимаю… Как можно было отправить Адэра в страну, где сказки сплетаются с былью?
– Вы не поняли. Я очень занят.
Каналь сложил руки на животе:
– Великий запер три древних народа в резервациях. И правильно сделал. Однако он забыл ещё об одном народе. Или это ваш промах?
– Малика моруна, – сказал Трой.
Каналь вытаращил глаза:
– Вы знаете?!
– Вам пора домой, дорогой Патрик. Нынче ходить по улицам Градмира стало небезопасно, особенно в тёмное время суток. Слышали о побеге из тюрьмы двух заключённых? На вашем месте я бы носа из дома не высовывал, и уж точно не открывал бы рот.
Каналь резво поднялся, низко поклонился и поспешил к двери.
– Вы затеяли переписку с Орэсом Лаелом? – спросил Трой, глядя ему в спину. – Вспомнили о дальних родственниках?
Каналь резко обернулся.
– Его дед – бастард вашего плодовитого прадеда, – кажется, месил глину с соломой босыми ногами, – продолжил Трой. – Поинтересуйтесь в следующем письме: не желает ли он вернуться к излюбленному занятию своего предка?
Каналь с минуту дёргал ручку, пока сообразил, что дверь открывается в другую сторону.
Дадье прижал пальцы к вискам. Малика моруна! Как могли проглядеть его агенты? Достал из сейфа толстую папку, долго в ней рылся. Вот он, документ, который ввёл его в заблуждение: Мун – смотритель замка, ориент; Малика – внучка Муна, ориентка.
Трой уткнулся лбом в кулаки. Перед внутренним взором промелькнули давно минувшие события. Моган колонизировал Порубежье и прекратил затяжную борьбу местных царьков за трон. В Лайдару стянулись три народа – ветоны, климы, ориенты – и изгнали первого наместника из столицы. За добрыми делами Великого они увидели дьявола, а не спасителя. Ещё тогда надо было показать Порубежью, как выглядит дьявол на самом деле, но Тезар успел создать содружество «Мир без насилия». А как поработить население без оружия? Лишь прибегнув к сильнейшему оружию – к методу ненасильственной борьбы.
В Порубежье проживали тринадцать национальностей – не страна, а мозаика. Самыми многочисленными были ветоны, которые считали себя хозяевами Лайдары и её окрестностей. Климы ютились в середине этнического списка, ориенты его замыкали. Спецслужбы перерыли архив, изучили жалкий остаток недогоревшей истории некогда процветающей страны и выяснили, что заставило эти народы собраться вместе и почему никто из доморощенных самозванцев не осмелился занять дворец Зервана. Ветоны, климы и ориенты были первыми, кому моруны разрешили поселиться на своих землях, но не это было главным. Четыре народа, включая морун, объединяла священная книга «Откровения Странника» – писание, таившее в себе серьёзную опасность.
Моган не хотел рисковать, а потому пошёл лёгким и простым путём – решил поиграть с непокорной троицей в демократию: чей язык признать государственным, какой религии отдать предпочтение, как распределять средства из казны и кто, в конце концов, будет наместником? Три народа спорили и не могли прийти к согласию, а десять наций бухтели до тех пор, пока климы не предложили вернуть из-за долины Печали морун. Против климов ополчились все. На одного игрока стало меньше.
