Любимое место для утренних и вечерних посиделок впитывало запахи кофе, каш, омлетов и с жадностью ловило смех кухарок и прислуги. Здесь обсуждалось всё: как дворяне ходят, едят, какие носят пижамы и тапочки. Высмеивались привычки и недостатки – знатные люди их за собой не замечали, как не замечали слуг, ошибочно считая их предметами интерьера. Совсем недавно убелённая сединами челядь судачила только о ровне, но по приказу Адэра в замок набрали молодых девиц, длинноногих, грудастых, таким дай только повод – все косточки перемоют.
В стороне от разгорячённых чаем и сплетнями служанок, за двумя длинными столами завтракали отдельно друг от друга стражи и охранители. Сутки напролёт они занимались общим делом, однако общего языка так и не нашли. Охранители, выпускники спецшкол Тезара, презирали стражей, несмотря на то, что выскочки из бедноты когда-то служили в армии Великого, и некоторые из них были офицерами. Охранители подчинялись Адэру, стражи Криксу. Вчера вечером ситуация изменилась: у тех и других теперь был один командир – Крикс Силар.
В шуме и гаме никто не обратил внимания на стук двери, пока не прозвучал звонкий голос:
– Я такое расскажу!
Все затихли и направили взгляды на смазливую служанку. Девушка встряхнула головой. Медные кудряшки подпрыгнули на полной груди.
– Догадайтесь, где был этой ночью правитель.
– Где? – спросил кто-то.
– Ни за что не догадаетесь!
– Да говори уже!
– Правитель провёл ночь у Малики!
– Не бреши! – сказала повариха, гремя половником по кастрюле.
– Клянусь!
– Как ты там оказалась?
– Окна в гостиной мыла, прилегла на чуток и уснула. Она заявилась среди ночи. В спальню шасть, а он тут как тут. Я ушла, само собой. А утром прихожу, думаю, дай-ка окно домою. Только за тряпку, он на цыпочках выходит. Рубашка мятая, лицо сияет, глаза горят…
– Да ну?
Служанка упёрла кулаки в бока:
– Баранки гну. Я глянула в щёлочку, а она на кровати. И хоть бы чем-то прикрылась, бесстыдница. А вы – моруна, девственница.
Пока бабы и девки смаковали новость, Драго поднялся из-за стола, взял нож для разделки мяса, положил на раскалённую плиту. Не стыдясь ни стражей, ни охранителей, женщины додумывали детали падения Малики и хохотали. Драго смотрел на них, не выказывая чувств, – так сморят на моросящий дождь за окном. Потёр мочку уха, взял нож и – словно молния сверкнула – обхватил болтливую служанку сзади за шею. К её рту поднёс плашмя бледно-малиновое лезвие. Казалось, пробеги по стене жучок, будет слышен стук его лапок – так стало тихо.
– Если ещё раз… кто-то… хоть слово скажет о Малике, правителе, советниках или о других дворянах… – произнёс Драго спокойным тоном, – о том, что видел, слышал или о том, что думает… Потом не удивляйтесь, если останетесь без губ.
Толкнул девушку в спину. Она пролетела через кухню и вместе с дверью вывалилась в коридор. Глядя на охранителей, Драго сжал раскалённое лезвие в ладони. А через пять минут как ни в чём не бывало ел кашу и в мёртвой тишине сетовал на нестерпимую жару.
***
Где найти силы открыть глаза и увидеть, что его нет? А вдруг он стоит у окна и смотрит на сад? А вдруг он рядом… Лежит тихо, боится разбудить. Сердце сжалось. Если потрогать постель, там будет холодно. Как давно его нет? И был ли он?
Где найти силы жить дальше? Идти дальше… до края, за которым полёт. Вечный полёт и вечное одиночество…
– Моя госпожа, – прозвучал от порога голос.
Малика села. Пошатнулась. Упёрлась рукой в холодное покрывало.
Возле двери стояла миловидная русоволосая девушка:
– Простите, что разбудила вас, но через час заседание Совета.
Малика провела ладонью по спутанным волосам:
– Да… спасибо…
– Ваша служанка сильно заболела. Можно я буду вместо неё?
Миловидное лицо, тонкая талия, полная грудь и неиспорченный взгляд, пока Адэр не уведёт девушку к себе в спальню.
– Хорошо. Можешь идти.
Девушка не двинулась с места.
– Можешь идти, – повторила Малика чуть громче.
– Я помогу вам одеться. А ещё я умею укладывать волосы. Меня моя мама научила. Она живёт в Бездольном Узле, в посёлке «Рисковый». Перед праздниками к ней выстраивается очередь.
– Хорошо.
– Пока вы принимаете душ, я принесу вам завтрак.
– Спасибо, – озадаченно проговорила Малика.
Раньше служанку было не дозваться. А если она приходила, то исполняла просьбы с таким видом, будто делала одолжение.
– Потом я разберу ваш чемодан.
– Не надо. Я сегодня уезжаю.
Через час Малика шла по коридору. На чёрном платье с глухим воротом и длинными рукавами переливалось золотое шитьё. Последний раз она оделась как знатная дама. Последний раз её голову украшает ободок, усыпанный осколками золотистого топаза – подарок мастера Ахе. Последний раз она идёт в зал Совета.
Навстречу бежал Гюст:
– Советник Латаль, правитель срочно вызывает вас к себе.
Малика даже не прибавила шаг. Что бы ни произошло, её это уже не касается.
Сидя на уголке стола и покачивая ногой, Адэр указал Малике на стоявшего посреди кабинета ориента:
– Сказал, что будет говорить только в твоём присутствии.
Ориент повернулся, с недоверчивым видом вытянул шею:
– Вы Малика?
– Да, – ответила она.
– Вы внучка Муна?
– Да. А что случилось?
