Адэр направился к лестнице.
– Вы меня не поняли. – Урбис прислонился поясницей к перилам и скрестил руки на груди. – Ни один здравомыслящий ветон не подойдёт к ней ближе, чем на шаг. Это мы в опасности, а не она. Моруна может делать всё что угодно, а мы можем только стоять в стороне и наблюдать. Никто не хочет жертвовать собой и своими родными.
Адэр обернулся:
– Она заболела.
– Притворяется. Моруны не болеют.
– И что же мне делать?
– Говорите, она притворяется больной?
Адэр насупился:
– Она на самом деле больна.
Урбис прошёлся вдоль ограждения, скользя ладонью по перилам. Остановился напротив Адэра:
– Используйте её ложь себе во благо. Оставьте моруну здесь, а сами отправляйтесь в Лайдару и проведите время в своё удовольствие.
– Я не могу её бросить.
– Уверяю вас, с ней ничего не случится. Для собственного спокойствия сходите в защитный участок.
– В охранительный.
Урбис указал на горизонт:
– Охранительные участки там, а у нас защитные. Там охраняют, а мы защищаем.
– Зачем мне туда идти?
– Напишете на имя командира заявление. Мол, так и так, в городе остаётся моруна, прошу обеспечить ей защиту.
– Смешно! Можно подумать, стражи встанут у двери её комнаты.
– Защитники, – поправил Урбис. – Нет, не встанут. Они предупредят селян. – Отвернулся от Адэра и опёрся вытянутыми руками на перила. – Ветонские защитники – люди чести и слова. Им подчиняются безоговорочно.
Спуск по крутой лестнице дался намного сложнее, чем подъём. Адэр старался не смотреть по сторонам, но покачивающийся перед глазами затылок Драго вызывал в желудке неприятное брожение. Учащённое дыхание зверёныша за спиной сбивало собственное дыхание. Ступив на землю, Адэр ещё несколько секунд не решался выпустить поручни, борясь с головокружением. Это не боязнь высоты. Нет! Это – нервы.
Направляясь к постоялому двору, Адэр спросил у Драго:
– Что ты говорил маркизу Бархату о развилке дорог?
– Сказал, что надо ехать в сторону гор.
– Значит, он поедет прямо или направо. Но в любом случае не ошибется. Здесь он найдёт Малику. В Лайдаре – меня.
– Вы решили её оставить? – В голосе и взгляде стража сквозило беспокойство.
– Утро покажет.
Возле крыльца рядом с автомобилем, позаимствованным у Вилара, стояла старенькая машина, снятая с производства лет двадцать назад. В гостиной их встретила Далея.
– У неё доктор, – сообщила она и кивком указала на скамью. – Присаживайтесь. Я подам ужин.
Парень вылизал миску и развалился у камина. Стул пустовал. Таинственный посетитель остался на вышке. А сейчас, скорее всего, треплет языком в защитном участке. Быстро перекусив, Драго отправился к Юталу, нёсшему дежурство возле комнаты Малики. Адэр глядел в темнеющее небо за окном.
Доктор поставил на стол чемоданчик. Внутри звякнули железки.
Адэр посмотрел в серые глаза:
– Что скажете?
– По сравнению с утром намного лучше.
Адэр порылся в кармане и положил на стол горку монет:
– Приходите завтра. Пораньше. Если с ней всё будет хорошо, мы уедем.
– За работу мне платит ветонский Совет. Если я возьму у вас деньги, меня лишат права заниматься практикой.
Доктор вышел из дома, сел в машину. Колымага ловко развернулась в узком переулке и растворилась в сумерках.
В комнате Малики горел ночник. На подоконнике прибавилось склянок. Ветер вносил в открытую форточку запах осенней листвы.
Малика повернулась набок, подтянула одеяло к подбородку:
– Как прогулялись?
Адэр сел на край кровати:
– Я познакомился с одним человеком… Мы с ним немного поболтали. Он сказал, что морун здесь действительно не любят, но вреда тебе не причинят.
– Вы хотите уехать?
– Я не знаю, чего хочу.
– Уезжайте. Вдруг маркиз Бархат уже в Лайдаре? Только представьте, как он волнуется.
Адэр стиснул её руку:
– Вы с ним близки?
Малика попыталась высвободиться:
– Это вас не касается.
– Вы занимались с ним любовью?
– Любовью не занимаются. Ею живут.
Адэр рывком притянул её к себе:
– Ты спишь с ним?
– Нет! – выкрикнула Малика, силясь вырваться.
– Обещай мне… – прошипел Адэр, глядя на своё отражение в чёрных глазах. – Обещай, что отдашься ему по собственной воле. Когда бы это ни случилось, хочешь ты этого или нет, но ты не причинишь ему зла. Обещай!
– Я не причиню ему зла.
Адэр толкнул Малику на подушку, похлопал её по щеке:
– Хорошая девочка. А теперь спи.
Вышел из комнаты, походил по коридору взад-вперёд, подозвал Драго:
– Я в душ. А ты найди эту… в жёлтой юбке.
***
Самая сумасшедшая ночь, из всех, что он помнил… Простынь была разорвана на полосы – ими Адэр привязал руки девушки к металлическим прутьям. Подушка, не выдержав тяжести тел, треснула и взметнула к потолку невесомые перья. Изголовье кровати колотилось в стену. Под утро пришлось ладонью закрыть ветонке рот, чтобы не молила о пощаде. Его остановили первые солнечные лучи, скользнувшие по бледному девичьему лицу.
Адэр отвязал ветонку, изнеможённо повалился рядом с блестящим от пота телом и прошептал:
– Уйди.
Девушка посидела на краю перины, приходя в себя. Заплела косу и тяжело поднялась:
– Я приберусь.
