Какое-то время они шли молча. Малика рассматривала часть сада, куда прежде не осмеливалась заходить. Казалось, за полчаса она перенеслась в другой климатический пояс: вокруг зеленели древовидные папоротники и кустарники чайной розы, плакучий эвкалипт ронял на землю ветви, покрытые алыми мохнатыми цветами. К небу тянулись странные деревья, кроны которых не соприкасались и на ярко-синем фоне образовывали самостоятельный ажурный узор. Стволы деревьев были опутаны лианами. На восковых листьях сверкали мельчайшие капельки воды, и пахло мёдом.
Глядя по сторонам, Малика чувствовала себя лианой, сорванной со ствола порывом ветра. Её рассказ не нашёл отклика в душах мужчин. Бог несправедлив, наградив их удовольствием при зачатии детей, а женщин родовыми муками.
– Акушерка сказала, что ребёнок слишком крупный, и посоветовала подготовиться к погребению жены, – вдруг промолвил Альхара. – Я выгнал её, и сам принимал роды. Это был мой старший сын. Сейчас даже страшно подумать, что я мог их потерять.
Малика легонько сжала ему руку. Всё-таки она в нём не ошиблась.
Иштар приподнял подбородок и прибавил шаг, всем видом показывая, что не намерен больше слушать разговоры на эту тему.
Наконец они вышли к озеру – круглому, как полная луна. В центре находился остров, на нём возвышалось удивительное строение – закольцованная аркада из голубого мрамора под тёмно-синим стеклянным куполом. В арочных проёмах колыхались белые занавески, сквозь которые просматривались силуэты двух человек.
Иштар, Малика и Альхара прошли по выгнутому радугой мостику и ступили в беседку. Благодаря затемнённому куполу здесь царил лёгкий полумрак. Ветерок, пролетая над лазурной водой, вносил приятную прохладу. Тончайшая ткань, мерно покачиваясь, создавала иллюзию полёта беседки над озером.
Пожилой человек, одетый по моде Краеугольных Земель – в лёгкий костюм и рубашку, – склонил голову.
Хазир и шабира сели в кресла, верховный жрец и легат шабиры встали за резными спинками.
– Говори, – промолвил Иштар.
Человек вновь поклонился, на этот раз адресуя поклон Малике:
– Я посол Росьяра, граф Макшин. Я родился в городе Йомун, который находится в бывшей провинции Квибет.
Малика невольно прижала ладонь к груди. «Йо мун» в переводе с языка ориентов означало «Мун здоров», а «кви бет» – «передаёт привет».
– Я видел тебя на балу у наследного принца Толана. Видел, как ты танцевала с виконтом Тинару Терзеш. Бесподобный танец.
«Тинар у терзеш» – «тебя не хватает». Малика почувствовала, как под ладонью забилось сердце. Её не хватает…
– Переходи к делу, посол, – прозвучал голос Хёска.
– Эльямин, я привёз тебе письмо от Адэра Карро, – сказал граф Макшин, опустив титул отправителя.
Малика протянула руку. Граф достал из внутреннего кармана пиджака конверт и, сделав три шага вперёд, вручил письмо… Иштару. Иштар передал его Хёску.
Закрыв глаза и улыбаясь, Малика слушала, как рвётся бумага, как шелестят листы. Она знала, что лежит в конверте. Ещё вчера она поняла: Адэр обведёт всех вокруг пальца и сообщит ей самое важное.
– Ну что, Хёск? – спросила Малика, посмотрев через плечо.
Жрец выглядел озадаченным.
– Посол, это шутка? – промолвил он, потрясая девственно чистыми листами.
Граф изобразил на лице глубокое удивление:
– Я получил письмо из рук Адэра, а читать чужие письма не имею привычки.
Хёск отдал Иштару листы и конверт без единой надписи:
– Думаю, надо отправить на экспертизу.
Сохраняя невозмутимое спокойствие, Иштар вложил листы в конверт и протянул Малике.
– Как поживает наследный принц Толан? – спросила она, спрятав письмо за манжету рукава.
– Спасибо, замечательно, – ответил посол.
– Он начал строительство города развлечений?
– Строительство идёт полным ходом.
– Рада это слышать.
– К затее Толана подключились наследники престолов Маншера и Хатали. Кстати, Адэр пообещал, что он сам и его советники пересядут на автомобили концерна «Хатали», если концерн предоставит Грасс-дэ-мору хорошую скидку на транспорт для перевозки людей.
– Концерн согласился?
– Представь себе, да!
Малика покачала головой:
– Он так любит свою машину. Как он на это решился?
– Специалисты концерна специально для него разрабатывают автомобиль, который будет выпущен в единственном экземпляре.
– Ему тяжело угодить.
– Наследный принц Толан очень надеется, что ты сдержишь обещание, – проговорил посол проникновенным тоном.
– Какое обещание?
– Ты обещала построить хрустальный мост и посадить хрустальные деревья на смотровой площадке.
– А… это… пусть Толан не переживает, я сдержу слово.
– Ты передашь Адэру ответное послание?
– Конечно, – промолвила Малика.
Посол вытащил из кармана ручку и посмотрел на Хёска:
– Бумага есть?
– Есть. Целых пять чистых листов. И даже чистый конверт есть, – ответил он, имея в виду письмо в рукаве Малики.
– Дай мне руку, – сказала она послу и, потянувшись вперёд, крепко сжала его изящные пальцы. – Это моё послание.
Посол улыбнулся:
– Я обязательно передам.
– Когда? – поинтересовалась Малика.
– Через три недели. Возможно, к этому времени ты вернёшься, и мне не придётся ехать в Грасс-дэ-мор. Дороги там до сих пор ужасные.
