Глядя на растущие фундаменты и стены, зрительно оценивая размеры будущих домов и прикидывая в уме, во сколько обходится дворянам их забава, рабочие хмурились. Они не считали деньги, полученные за свой труд – работодатели платили щедро, – а продолжали считать чужие деньги.
В саду, примыкающем к южной стороне замка, царила тишина, с которой гармонично сливались шелест листьев и тихий щебет птиц. Сидя на каменной скамье в тени молодого деревца, Адэр бросал Парню мяч. В перерывах между бросками прикладывался к горлышку бутылки, игнорируя бокал на переносном столике. Разглядывал бабочек и пчёл, вырезанных на спинке и сиденье скамьи. Наблюдал за Парнем; зверь словно понимал, что хозяину нужны эти паузы и не спешил возвращать резиновую игрушку, издающую в зубах шипящие звуки.
Сделав глоток из бутылки, Адэр посмотрел через плечо:
– Маркиз Бархат! – И поставил бутылку на столик.
Приблизившись, Вилар склонил голову:
– Ваше Величество…
– Давай без формальностей.
– Ты сам узаконил в замке дворцовый этикет.
– В словаре есть два слова, которые я ненавижу: «должен» и «надо».
– А слова «прости» короли не знают.
– Составляешь список слов, которые мне надо знать?
Вилар выпрямил спину:
– Хотел пошутить. Прости.
– Присаживайся, – предложил Адэр и забрал мяч у подбежавшего Парня. Бросив игрушку за живую изгородь, положил руку на каменный подлокотник и устремил взгляд на Вилара. – Как съездил?
– Спасибо, хорошо.
– Как поживает твой отец?
– Отставка пошла ему на пользу.
– Представляю, как сокрушается Великий, – произнёс Адэр, вяло улыбнувшись. – Суан Бархат был самым безупречным советником. Сколько ему лет?
– Семьдесят два.
– Да… время бежит. Моему отцу скоро шестьдесят.
– Тезар готовится к празднику, – промолвил Вилар, глядя, как Парень прыгает туда-сюда через высокую живую изгородь. – Отец сказал, что на бал приглашены правители всех стран Краеугольных Земель.
– Я не получал приглашения.
– Адэр, сыну не нужно приглашение на день рождения отца.
– Я правитель Грасс-дэ-мора, а потом уж сын.
– Ты престолонаследник Тезара, а потом уж правитель бывшей колонии.
Адэр наполнил бокал и протянул его Вилару:
– Выпьешь с правителем бывшей колонии?
– А ты? Или прячешь второй бокал в рукаве?
– Сегодня я злостный нарушитель этикета и всех правил поведения, – промолвил Адэр и сделал глоток вина из горлышка бутылки. – Оформил опекунство на детей?
– Я думал, ты не спросишь.
– Ты пошёл в обход меня – я не мог не спросить.
Вилар отвёл взгляд:
– Оформил. Теперь я законный опекун трёх чудесных созданий.
– Дети остались у отца?
– Нет. В его возрасте дети – это обуза. И хотя он любит детей, я решил поберечь его нервы.
Адэр покачал головой:
– Им не хватает воспитания.
– Они послушные, уважают старость, но любой ребёнок в игре поддаётся азарту и подчас забывает, что кому-то нужны покой и тишина. – Вилар пригубил бокал. – Тахир – это мой старшенький – собирается поступать в колледж.
– Что ж, удачи ему.
– Среднему сыну и младшей дочке я нашёл хорошую школу.
– Я смотрю, у тебя всё всерьёз: дочка, сыновья… Я бы не смог назвать чужого ребёнка своим сыном.
– Я не знал их родителей, а малыши их не помнят. Наверное, поэтому я считаю детей своими. – Вилар поставил бокал на столик и сцепил пальцы. – Почему ты не разрешил подписать мне договор опеки здесь, в Грасс-дэ-море?
– Дети должны воспитываться в полноценной семье. И мне очень жаль, что ты не понимаешь.
– Но в Тезаре…
– Когда я стану правителем Тезара, изменю этот закон и там, – оборвал Адэр. – Теперь попробуй найти им маму, которую будут волновать не твой титул и твой кошелёк, а дети.
– Малика, – тихо сказал Вилар.
Адэр усмехнулся:
– Ты до сих пор надеешься?
– Я не горю, но не остыл, Адэр.
– Твой идеал – женщина на кухне, окружённая кучей детишек.
– Жёны маркизов не топчутся на кухне.
– Малике ничего другого ты не сможешь предложить. В отличие от Иштара.
Вилар вновь взял бокал. Покрутив его в руках, сделал глоток:
– Она вернётся. Я это чувствую, как чувствую биение своего сердца. Перед её отъездом мы редко виделись, но я знал, что в любую минуту могу всё бросить и приехать…
– Но не бросал и не приезжал.
– Ты не даёшь мне сказать.
– Потому что не хочу слушать, – оборвал Адэр и приложился к бутылке.
– У тебя что-то случилось? – спросил Вилар.
– Сегодня я провёл ужасную ночь. Словно побывал между жерновами.
– Врач тебя осматривал?
– Врачи не лечат кошмары, – промолвил Адэр, мысленно убеждая себя, что это был на самом деле сон: Иштар и Эйра, над ними звёздное небо, под ними смятые простыни, хриплое дыхание, тихие стоны…
– Я привёз новости, – сказал Вилар.
– Надеюсь, это хорошие новости. Они сейчас мне очень нужны.
– Важные. Что я получу за них? – пошутил Вилар, пытаясь выдернуть Адэра из рассеянного состояния.
– Я отдал бы тебе первенца, но у меня его нет. – Допив вино, Адэр отставил бутылку. – Говори, что привёз.
– Великий сдружился с правителем Залтаны, – сказал Вилар, понизив тон.
– Мой отец со многими дружит.
– Да… Но… кому он наносит ответные визиты?
– Великий ездил в Залтану?
– Дважды.
Адэр потёр переносицу:
– Леесса…
Вилар кивнул:
– Ей исполнилось шестнадцать.
