— Понятно, — сказал траппер. — Дженга, тебе не стоит беспокоиться насчет нашего с ней прошлого и, уж тем более, настоящего. Она ушла от меня раз и навсегда. Я сейчас отчалю и, скорее всего, больше мы не увидимся.
— Хорошо бы.
Факел улыбнулся. Этот брутальный здоровяк, похоже, был влюблен в нее как мальчишка.
— Напоследок хочу тебе кое-что сказать о ней, — Факел подошел к нему поближе. — Ты хороший мужик. Серьёзно, это редкость для траппера. Большинство трапперов — мудаки и паскуды. Валька это хорошо понимает. И она за тебя держится. Ты ей нужен, как очень хороший инструмент для осуществления её планов. Но не дай бог найдется инструмент получше.
Дженга долго напряженно смотрел в глаза Факелу. Затем глянул, прищурившись, куда-то в сторону.
— Тебе помочь с отправкой? — спросил он холодно.
Валькирия следила, как пылит по едва заметному серпантину вездеход Факела и пыталась разобраться в чувствах.
«Надо же, как обиделся — уехал не попрощавшись. А всё-таки он изменился. И сомнения его… Они правильны! Я создала план и работаю по нему, но что же в итоге? Что на конце плана? Изведу бандитов, построю города, стану исатарой клана Вайкинг. И это ничего не изменит на Планете. А он? Способен он что-то изменить? Может ли он разрешить свои сомнения? — и откуда-то из глубины души всплыл ничем не обоснованный, но твёрдый ответ: — Да».
— …и ловить здесь нехера, — закончил свою тираду Джо, как бы ставя жирную точку громким стуком пустой кружки о столешницу.
Эдвард очнулся, вернувшись на шумную пыльную улицу между глинобитными домишками, где они сидели под облезлым зонтиком и глушили местное подобие пива. Мимо проходили и проползали разного вида эбрайлы — кто по делам, кто просто неприкаянно слонялся, и представлялось невозможным отличить первых от вторых.
«Вот надоел, быдлан, — мелькнуло в голове. — Как бы мне от него отделаться?..»
Джо, покачиваясь, мутным взглядом уставился на лицо Эдварда.
— Что? Залип? Выменял игрушку у торговцев за пару батарей? Развлекался, небось, в мечтах с какой-нибудь корабельной шалавой, ик!
Крински не выдержал. Неожиданно резким движением он схватил бродягу за воротник и придвинул к себе через стол. Кружка глухо стукнулась о глинистую землю.
Вблизи можно было разглядеть каждую морщинку, каждый шрамик на обветренном красном лице Джо. Эдварду вдруг стало жаль его. Одни бродяги становятся успешными трапперами, а другие — не находят себя, опускаются и в конечном итоге гибнут в какой-нибудь дыре. Этому забулдыге терять уже нечего, он свободен и одинок и может болтать что угодно и кому угодно, совсем как настоящий эбрайл.
А вот у Эдварда много дел и планов. И на Корабле осталась Катюша.
Свободной рукой Эдвард отлепил от задней стороны шеи присоску. Поразительный прибор: стоило только закрыть глаза и вызвать образ Катюши… А что в этом зазорного?
Эдвард оттолкнул Джо.
— Еще раз что-то подобное вякнешь…
Но бродяга вместо того, чтобы обидеться или лезть в драку, расхохотался.
— Хахаха! Ты!.. Хах! Ты говоришь так, будто стоишь дороже, чем я! — он наклонился за своей кружкой. — В этом сраном мирке все мы — хуманы — не стоим и гомусэрова дерьма. Ни мы, ни сами эбрайлы… Боги, если они есть, давно наваляли на эту планетку, а мы пытаемся построить из этого говна замок!..
Эдвард поймал себя на том, что его задели эти слова оборванного пьянчужки. Он встал и не прощаясь побрел прочь.
Знакомый психолог недавно сказал Эдварду, что он застрял в психологической роли юноши. Борец за справедливость, искатель Истины. Наверное, из него вышел бы хороший бьянди — рыцарь света и гармонии — но никак не траппер. Ауберианский траппер — это ловец чудес, охотник на богатство и славу в местном «лесу». Одни вылавливают животных, Низших, даже полноценных эбрайлов, собирают технические артефакты, предметы быта, минералы, — все что с руками оторвут на Корабле. Другие подкарауливают свой шанс отличиться, наделать шуму, завоевать репутацию у местных. А это гораздо труднее, чем поразить орбиталов.
Трапперы! Кто вообще додумался так назвать безбашенных авантюристов, первопроходцев Ауберы? Похоже, его пёрло от творчества Джека Лондона или Фенимора Купера…
И что самое поганое — редкий траппер хоть немного понимает, насколько необъятен и глубок мир эбрайлов. Великие и жалкие, невообразимо мудрые и безумные, идейные и беспринципно гибкие… В бесконечном разнообразии ипостасей будто собраны все помыслы Создателя, его черновики, наброски.
Эдвард покинул Орбиту не ради приключений или заработка. Его манил образ Дове Лукка, прославившегося исследователя, который и поныне неизвестно откуда присылает учёным уникальные данные.
