Девочка опустила пистолет, запрыгнула назад, в кабину, дверца джипа захлопнулась. Взревел мотор, и автомобиль, переваливаясь тяжело, словно перекормленный носорог, поехал прямо по снежному бездорожью, взревел турбиной, почувствовав под поземкой твердый грунт, выехал на припорошенный асфальт и помчал в сторону от города.
Все произошло настолько быстро, что Автархан не успел даже выстрелить. Посмотрел на бесполезный пистолет в своей руке и увидел себя словно со стороны: жалкий одинокий старик, решивший сыграть в войну. Может быть, его время действительно ушло? Автархан уронил голову на руки. Плечи его тряслись… Впрочем, никто не смог бы определить, плачет этот человек или просто воет, как раненный в самое сердце зверь.
— Какая умница! Крас, ты только посмотри, какая умница эта девка!
Маэстро остановил машину на взгорке за секунду до того, как Аля и Гончаров выскочили из подъезда, и наблюдал за схваткой. Азартно потер руки:
— Нет, Крас, в каком театре ты увидел бы такую постановку, а? Твой афганский дружок тоже не промах!
— Он мне не дружок. Двигаем следом?
— А как же!
— Надо бы этого старикашку в «мерее» мочкануть по-быстрому. До кучи.
— Погоди…
Здоровенный навороченный «лендровер», джип-близнец того, на котором только что укатили Гончаров и Аля, выехал из-за дальнего дома и устремился к «мерсу».
— Лихо это он, по целине-то… — отозвался Крас.
— Им, вездеходам, закон не писан.
— Перехватываем?
— А зачем? По грунтовке ему от нас не уйти. Замыкающими пойдем.
— Хорошо стреляет тот, кто стреляет первым.
— Если попадает. А эти ребята не попадают.
— Пока. Может, им просто не везет? Маэстро, они уйдут!
— Не-а. Не успеют.
Джип приблизился к застывшему «мерседесу». Выскочивший оттуда громила наклонился, что-то спросил у старика в машине. Тот вышел из «мерса», забрался в услужливо открытую дверь, и джип устремился в погоню за беглецами.
— Вот теперь — пора! — Маэстро лихо развернулся и дал газ.
Поземка неслась под колеса джипа, а небо, казалось, сливалось с землей. И не было никакого горизонта, не было ничего ни впереди, ни позади, они мчались в слепой снежной мгле, без прошлого и без будущего. Наудачу.
— Тебе плохо? — спросила девушка.
— Терпимо. Царапины. Дробовик сучий. Но рука у этого старого козла все же дрогнула.
Олег сбросил бронежилет. Кевлар на такие заряды не рассчитан, особливо при стрельбе с десяти метров. Четыре картечины. Две влетели в небо. Еще две — одна в плечо, другая в лопатку. Все же это лучше, чем в голову.
— Я его застрелила, — тихо произнесла Аля.
— Молодец, — безо всякого выражения похвалил Олег. Девушка посмотрела на него странно и снова уставилась в ветровое стекло. Яростно лепил густой снег. Она постаралась прислушаться к себе — нет, никаких чувств. Абсолютно. Ни ужаса, ни сожаления, ни раскаяния, ни-че-го. Апатия и безразличие. Полное безразличие. Ни мира, ни света для нее словно не существовало. Только безобразное лицо со шрамом. Человек, которого ей нужно убить. Словно после этого должна вернуться и гармония окружающего мира, и синева неба, и лето… Словно после этого изменится ее прошлое и уж точно появится будущее. Все остальное девушке было совершенно не важно. Аля достала сигарету, зажгла, затянулась.
— Тебе прикурить?
— Да.
— Держи. — Она подала ему свою, прикурила снова. Глянула на его посеревшее лицо:
— Может быть, поедем в травмпункт?
— Ага. — Гончаров скривил губы в мучительной ухмылке. — Обязательно. Как только, так сразу.
— Плечо сильно болит?
— Там нечему болеть. Там — кость. Жаль, что я не умею водить. Еще как жаль.
Олег, а может… За нами — «хвост». Что? Погоня. Нужно оторваться.
Девушка посмотрела в зеркальце заднего вида. Такой же джип мчался за ними, нагоняя. Он был быстрее — водитель более опытен. Тяжелая машина медленно вырастала. Сколько там боевиков, за глухо тонированными стеклами, разглядеть было невозможно.
— Может быть, развернемся и в центр?
— Бесполезно. Они просто из нас решето сделают. Даже если мы остановимся напротив Верховного Совета.
— Но им же было нужно…
— Боюсь, теперь им уже ничего не нужно. Кроме нашей смерти.
Гончаров попробовал прибавить.
Джип был мощный. Олегу казалось, что он сидит за рулем многотонного грузовика.
Редкие встречные автомобили попросту шарахались в стороны или прижимались к обочине, завидев вынырнувшего из снежного месива и несущегося навстречу на предельной скорости колесного монстра.
— Я их остановлю, — сказала девушка, вынимая оружие.
Олег мельком глянул на ее лицо. Оно было спокойным и сосредоточенным. Ни волнения, ни страха.
— Возьми автомат.
— Нет. Из пистолета мне удобнее.
Девушка перелезла на заднее сиденье. Она собиралась стрелять прямо из салона.
Тонированные стекла не позволяли преследователям открыть прицельный огонь, да и ее они заметят, когда будет поздно. Промахиваться она не собиралась.
Или преследователи разгадали их план, или людям в схожих ситуациях приходят схожие мысли…
Боевик вынырнул из бокового оконца, сжимая в руках автомат. Девушка едва успела нырнуть ничком, как пули, выпущенные наудачу, веером, пробили заднюю обшивку и вышли через крышу.
