Она вновь и вновь приводила свою пленницу в чувства, чтобы причинять ей мучения. Сломав все пальцы на изувеченной руке, она принялась запихивать иглы под ногти, чередуя это с избиениями и глумлением.
При этом она сознательно не уродовала ни лицо, ни правую - здоровую - руку Тишайи. Малика хотело приберечь это удовольствие напоследок.
О да, она мечтала наблюдать за тем, как проклятая сука станет умирать! Как она будет орать, размазывая сопли и слезы, и молить о пощаде! Малика придумала десятки самых разных пыток, болезненных и унизительных, и лишение единственной работающей руки, а также обезображивание лица должны были стать финальным аккордом. Пальцы она собиралась отрубать медленно - по фаланге в день, а миловидное личико... С него можно будет содрать столько лоскутов кожи!
От этих мыслей Малику бросило в жар, и она ощутила пламя, разгорающееся внизу живота. Нервно кусая губы, чародейка принялась избивать в очередной раз потерявшую сознание женщину, стараясь поставить ей как можно больше синяков и ссадин, при этом, не сломав ничего и не повредив лица.
Та вяло стонала, харкая кровью, что лишь раззадоривало копейщицу и возбуждало ее еще сильнее. Ее забава была остановлена слугой, приоткрывшим большую железную дверь.
- Госпожа, к вам гость.
Малика приподнялась и стряхнула с кулаков капли крови. Ее сердце гулко ухнуло.
"Неужели он"?
- Кто именно?
- Он назвался Хис-Тиром, госпожа и прибыл в сопровождении самой настоящей свиты.
"Хис"! - Малика с огромным трудом сдержала рвущийся наружу ликующий клич. - "Значит, все-таки смог оторваться от дел! Смог"!
Когда она вернулась в столицу со своим ценнейшим трофеем, Малика с удивлением обнаружила целых четыре письма, скрепленных личной печатью северянина. Они смогли один раз встретиться в городе, но, увы, дела и заботы мешали как ей, так и ему, завязать более тесное общение. В горизонтальном положении, как рассчитывала копейщица.
Наконец, пару дней назад дипломат прислал гонца с предложением посетить ее имение с целью немного пофехтовать. Малика с радостью бы ответила согласием еще тогда, но, увы, не имела никакой возможности - слишком важные дела не позволяли ей отвлечься. И только сегодня утром она сумела-таки отправить ему приглашение - все равно до завтра было решительно нечем заняться.
Вот только Малика и не надеялась, что ответ последует столь стремительно!
- Быстро проводить в главный зал! - едва не сорвалась она на крик. - Всех служанок, которые умеют укладывать прическу и делать все эти бабские штуки ко мне живо, я буду в своих покоях!
Она бросила последний короткий взгляд на Тишайю и послала ей воздушный поцелуй.
- Не скучай, я вернусь, когда закончу с твоим дружком, и вот тогда нас ждет по-настоящему волнительная ночка.
Она понеслась наверх, перепрыгивая через три ступеньки, и чувствуя, как внутри закипает волна горячей животной похоти.
"Даже если он пришел просто поздороваться, затащу к себе и отымею"! - решила она, переступая порог своей комнаты. - "Но сперва нужно привести себя в порядок".
Она бросила короткий взгляд на окно. День был в самом разгаре, разведчики уже ждали в месте встречи - на случай, если этот тип сумеет добраться до трактира раньше. Ее личная гвардия - отряд в три сотни воинов, который расположился в особняке, также только ждал приказа. Все было готово, а значит, она имеет полное право на то, чтобы насладиться мужчиной. Первым мужчиной за долгие месяцы!
Наскоро сбросив одежду, Малика смыла кровь - служанки по утрам традиционно приносили лохань с горячей водой и оставляли ее в комнате госпожи, зная, что та с легкостью может пожелать искупаться посреди дня. То, что вода к тому времени остывала, никогда не волновало закаленную женщину. Она с детства купалась в ледяной речке, протекавшей рядом с деревней и не испытывала при этом ни малейшего дискомфорта.
К тому моменту, когда копейщица выбралась из лохани, подбежали несколько девушек, которые помогли Малике справиться с непослушными волосами и даже попытались нарядить ее в платье. Эта идея была отметена с яростью, и дочка Дракона нарядилась в свою любимую мужскую одежду, которая никогда не стесняла движений и позволяла в случае чего сходу вступить в драку. Немного подумав, она пристегнула пояс с коротким мечом и кинжалом, потом, еще немного подумав, слегка расшнуровала шелковую рубашку.
- Как шлюха, - прокомментировала свой вид Малика, посмотревшись в зеркало. - То, что надо.
И она спустилась к ожидавшему в главном зале Хис-Тиру, попутно выяснив, размещена ли его свита. Получив утвердительный ответ, копейщица рывком распахнула двери и решительным шагом направилась к послу, который был занят изучением многочисленных охотничьих трофеев.
Тот обернулся, одарив Малику одной из своих улыбок, и воительница почувствовала, как ноги начинают подкашиваться. Она кашлянула, чувствуя, как кровь приливает к щекам. И не только.
- Приветствую в моем скромном жилище, - хрипло произнесла она, пытаясь привести дыхание в порядок и, точно хищница, приближаясь к своей жертве.
