Хис-Тир сегодня был одет еще лучше, чем в замке ее братца. Несмотря на то, что золота и драгоценных камней на нем было куда меньше, но при этом все смотрелось целостно и очень органично. И вообще, темных тонов штаны и камзол, из-под которого выглядывала белоснежная рубаха, делали северянина куда мужественней.
Малика оказалась напротив него, и Хис-Тир, каким-то невероятным образом завладев ее рукой, поцеловал ладонь, отчего Малику пронзил электрический разряд, и она едва заметно пискнула.
- Отличные трофеи, моя госпожа, - Хис-Тир кивнул в сторону головы большого борова.
- А-а-а, этого я прибила сама.
- Копьем?
- А как же иначе? - Малика, нащупавшая тему для разговора, приободрилась, и взяла себя в руки. - Это была отличная охота. Помню как сейчас - я отбилась от наших, и тут этот зверь попер на меня! Из оружия - одно копье. Я уперлась спиной в дерево, выставила копье и принялась материть эту тварь так, что, наверное, у нее уши в трубочки свернулись. И он прет! Глазищи горят, из пасти пена! Рычит, сука, что мужик с недотрахом! И я ка-ак насадила его на копье!
- Правда? - Хис-Тир неожиданно оказался совсем близко к ней. - А знаешь, моя госпожа, я тоже славный охотник.
Его губы каким-то образом оказались около ее уха, и горячее дыхание обожгло Малику, словно пламя.
- И на каких же зверей ты охотишься?
Его руки обвили талию воительницы.
- Только на самую достойную и прекрасную, - серьезно ответил Хис-Тир, и поцеловал копейщицу. - Я скучал по тебе, моя госпожа.
И вот после этих слов последние крупицы рассудка полностью покинули охваченную огнем голову Малики. Ни завтрашний бой, ни связанные с ним риски, ни чересчур своевременное появление красавца северянина, ни строгий приказ отца больше не могли пробиться к этой измученной одиночеством душе.
***
Хис-Тир тихо выбрался из кровати и быстро оделся. Что ни говори, а покидать чужие постели так, чтобы их хозяйка ничего не обнаружила, он научился еще в годы зеленой юности. И сейчас мужчина с полным правом мог считать себя настоящим профессионалом в этом деле.
Он посмотрел на крепко спящую Малику и с улыбкой подумал:
"Не ожидал встретить столь норовистую лошадку, объездить тебя оказалось весьма непросто".
Лучник подошел к двери и выскользнул наружу, аккуратно прикрыв ее за собой. Перед этим он бросил последний взгляд на спящую любовницу. Он ощутил укол жалости к этой изголодавшейся по мужскому вниманию женщине, будущее которой представлялось северянину только в темных тонах.
Стояла глубокая ночь, и большая часть обитателей усадьбы спала, а потому можно было передвигаться относительно безопасно.
"Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах, моя маленькая упрямая лошадка, потому что завтра ты умрешь", - подумал он, быстро спускаясь по лестнице.
Его люди уже ждали в главном зале, как и было обговорено.
- Ну? - требовательно спросил Хис-Тир.
- Нашли, господин, - ответил один из них, склонившись в глубоком поклоне. - Шар-Зим следит.
- Отлично, веди.
Они быстро добрались до лестницы, ведущей вниз, избегая многочисленных охранников и слуг. Хис-Тир полагал, что пока лучше не афишировать свои цели - он всегда успеет это сделать. Тут дежурили целых пять солдат. Точнее, они дежурили до того, как Шар-Зим вместе с тремя бурдюками вина подсел к ним поиграть в кости. Сейчас воины сладко спали - у Хис-Тира осталось немного сонного зелья, примененного Антом в замке герцога.
Слуга, оглянувшись по сторонам, открыл дверь, шепнув господину:
- Внизу охраны нет, пленница одна, я проверил. Мы будем ее вызволять?
- Нет, - покачал головой северянин. - Только удостоверюсь, что она жива, мы не сможем уйти с нею отсюда.
- Как тебе будет угодно, - поклонился воин.
Хис-Тир быстро пошел вниз, нетерпеливо перепрыгивая через ступеньки. Он распахнул отчаянно завизжавшую железную дверь и поморщился от этого звука. В подвале располагалось всего несколько камер, в одной из которой он и заметил Тишайю. Та выглядела отвратительно - распухшее и залитое кровью лицо, изуродованная левая рука, над которой поработал настоящий мастер своего дела, изорванная одежда.
- Тиша? - шепнул Хис-Тир, всматриваясь через прутья смотрового окошка. - Ты жива?
Некоторое время ничего не было слышно, затем раздался слабый стон. Тишайя с трудом открыла глаз, который заплыл меньше и, несколько раз моргнув, уставилась на Хис-Тира.
- Не бойся и потерпи немного, скоро мы вытащим тебя, - пообещал дипломат.
На разбитых губах пленницы заиграла слабая улыбка, и она что-то проговорила. Разобрать даже одно слово было невозможно, но Хис-Тиру и не требовалось слышать - он прекрасно понимал, о чем спросила Серебряная Молния.
- Да, Ант придет и спасет тебя.
Тишайя широко улыбнулась и закрыла глаза, а Хис-Тир вернулся тем же путем. За время его отсутствия ничего не изменилось и он, отдав соответствующие распоряжения воинам, вернулся к Малике.
- Где ты был? - прищурившись, спросила она, как только Хис-Тир закрыл за собой дверь.
