«Свернуть придется раньше, чем я хотела, но это не страшно».
После обеда она отправила Рииса отдыхать и сторожить Антэрна, а сама, взяв поводья в руки, стала выискивать знакомый ориентир.
«Точно было где-то рядом. Я уверена. Ага!»
Этот скособоченный дуб спутать с каким-нибудь другим было нереально даже спустя несколько лет, такие деревья неповторимы. Тишайя решительно щелкнула поводьями, поворачивая телегу.
«Ладно, как-нибудь уж проберемся окольными тропами, пускай ищут, найти все равно не сумеют», — зло улыбаясь, подумала она. — «А потом, как только Антэрн поправится, мы с вами поквитаемся, друзья мои. Ох как поквитаемся!»
Следующие два дня Серебряная Молния запомнила на всю жизнь. Антэрн горел в пламени лихорадки и не думал приходить в себя. Волы плелись, как никогда медленно, а солнце жарило столь немилосердно, что Тишайе стало казаться, будто в этом есть чей-то злой умысел.
К вечеру второго дня Антэрну стало совсем плохо, и ей на какой-то бесконечно кошмарный миг показалось, что он не выдержит, оставит ее одну в этом мире. Обошлось. К счастью, обошлось.
Они остановились возле реки, где смогли сменить бинты, пропитавшиеся кровью и пылью, обмыть раненого, и набрать вдоволь воды, которой и смачивали всю оставшуюся дорогу его лицо.
Когда наконец-то городские ворота остались позади, а впереди нарисовалась до боли знакомая ограда, Тишайя едва не расплакалась от радости. Была глубокая ночь, но ее это не волновало. Воительница подняла на ноги всех свободных девушек, загрузив тех тысячей разных заданий. Не то, чтобы это было нужно, просто так мечница чувствовала себя лучше. Еще лучше ей стало к утру, когда Антэрна посетили сразу три доктора, каждый из которых подтвердил: кризис миновал, и, если больному дать покой и прохладу, а также выпустить дурную кровь, он пойдет на поправку.
Кровопускание не состоялась — Тишайя, справедливо рассудившая, что Антэрн и так потерял изрядную часть этой жидкости, пообещала, что любому, кто еще раз заикнется о чем-нибудь подобном, кровопускание устроит уже она. Мечом.
Ее слова возымели эффект. Недовольным врачам пришлось ограничиваться лишь мазями, целебными растворами, которые вливались в Антэрна с помощью длинной трубки, и все теми же холодными компрессами, только с уксусом вместо воды. С последним Тишайя не спорила, ей, как и каждому воину, было известно, как хорошо уксус изгоняет из тела демонов лихорадки и всяческую гниль с порчей.
Так продолжалось еще сутки. Наконец, когда жар стал спадать, Тишайя, до того не отходившая от Антэрна ни на минуту, оставила его на попечении двух своих девушек. Она пришла в свою комнату, открыла большой окованный железом сундук, и извлекла из него сверток.
Обрез шелка, обмотанный вокруг пары ножен работы настоящего мастера, дубленая кожа которых была выделана и украшена серебром, золотом и драгоценными камнями.
— Привет, друзья, вот и я, — прошептала она, нежно гладя резные рукояти мечей.
Жнец — тот, что чуть длиннее и Милосердие — тот, что короче. Ее личное оружие, которое она спрятала в сундук на следующий день после того, как Антэрн вернулся с телегой, полной отрубленных голов. Ее старые друзья, с которыми девушка пролила немало чужой крови и прошла через массу приключений.
— Простите, что так давно не выводила вас на прогулку, — улыбнулась Тишайя. — Не было смысла. Теперь появился. Пожалуйста, помогите мне еще один раз.
Она поднялась с колен и подошла к шкафу, заполненному разнообразными одеяниями. Подобрав нужное, Серебряная Молния быстро переоделась, приладила ножны к поясу, что было не так просто сделать одной рукой, после чего вышла прочь из комнаты.
— Ну что же, приступим, — улыбнулась она, кладя ладонь на рукоять Милосердия — короткий меч висел справа. — Приступим.
Антэрн плавал в океане мрака и боли, который перемежался кошмарами, вспомнить которые не получалось при всем желании. Что-то снилось, а что — неясно. Или не снилось, быть может, к нему приходили воспоминания из минувших дней, а может, прошлых жизней?
Никогда еще ему не было так плохо. Воин пытался понять, что же творится, и когда получится очнуться, но, увы, истина ускользала, а он каждый раз проваливался в новый омут беспамятства.
Казалось, что прошла целая вечность перед тем, как где-то вдалеке забрезжил свет. Медленно и неуверенно он разгорался, становясь все ярче и теплее. Свет звал к себе и Антэрн двинулся навстречу ему. Он бежал все быстрее и быстрее, потом — полетел, потом его понесло потоком…
Резко вздохнув, он открыл глаза, и тотчас же зажмурил их, щурясь от нестерпимого света. С губ воина сорвался протяжный стон.
— Господин, господин, — защебетали у него над ухом. — Как ты? Счастье-то какое, ты очнулся, как ты?
Антэрн с очень большим трудом сумел немножко разлепить веки и посмотреть на говорившую. Ей оказалась миловидная белокурая девчушка лет тринадцати на вид.
«Гайиша», — вспомнил он имя. — «Тишайя использует ее для…особых клиентов, точно. Я в „Серебре и Меди“? Почему? А как же герцог?»
