— Учитель, но разве в этом есть что-то плохое? — задал вопрос Риис.
В голосе здоровяка, как всегда, слышалось недоумение. Антэрну начало казаться, что этот большой ребенок, способный одним косым ударом разрубить человека на две половинки, живет в каком-то своем мире, который очень нечасто пересекается с реальным.
«Надеюсь, Риис повзрослеет, иначе точно не доживет не то, что до внуков, но даже до детей».
— Да, плохо. Уже к вечеру все, кому надо, будут знать, что я в столице, — он потер грудь. — Те, кому не надо — тоже.
И, сказав это, он повел спутников в самый центр города, туда, где располагались особняки богатых и влиятельных людей.
Кейинтар всегда нравился мастеру меча. Вот и сейчас, идя по узеньким улочкам, заполненным толпами со всех концов света, он полной грудью вдыхал ту неповторимую смесь из ароматов жарящегося мяса, специй, терпкого вина, лекарств, немытых тел, красок, испражнений, крови и благовоний, которые заполняли собой воздух, смешиваясь в причудливые комбинации.
Он смотрел по сторонам, отмечая про себя, что в городе изменилось с момента последнего посещения.
«Вот этот дом был одноэтажным, а этого вообще тут не было. Надо же, мастерскую сапожника Ноома снесли, кто бы мог подумать. Жаль, хороший был мужик. А это у нас тут что? Очередная закусочная. Серьезно?»
И так далее и тому подобное.
Антэрн прошел через три рыночных площади, на одной из которых его попытались обворовать. У мастера меча было хорошее настроение, поэтому он просто сломал незадачливому карманнику пару пальцев и пошел дальше, оставив того корчиться от боли.
Улицы становились шире, фасады домов — опрятнее и дороже. Стали появляться каменные стены и высокие решетки, загораживающие особняки, некоторые из которых занимали целые кварталы. Знать могла себе позволить жить на широкую ногу в прямом смысле этого слова.
Да, тот же покойный барон Шамалан был в состоянии оплатить сад, как и Тишайя, но по сравнению с имениями местных богачей они выглядел точно голодранцы, прикрывшиеся ворованным куском шелка. Яблони и груши? Фи, как это низко и вульгарно! Персики и гранаты, мандарины и апельсины — да, можно, неплохой вариант. Странные деревья, завезенные с далекого юга и именуемые пальмами, экзотические цветы, которые гибнут, стоит температуре хоть немного опуститься, и ради которых нужно возводить конструкции из драгоценного стекла? В самый раз для нас!
Все деньги королевства текли в Кейинтар, оседая в бездонных карманах графов и герцогов, решивших, что управлять родовыми имениями вместо них могут специально обученные люди. Сами же благородные господа стремились оказаться поближе к его величеству, дабы не пронести и крохи королевской милости мимо бездонной пасти.
К тому же, чем ты ближе к владыке, тем проще нашептать ему в ухо нужные слова, опорочить соперника, или, напротив, отвести угрозу от верного и полезного человека, который совершил какую-нибудь мелкий проступок вроде убийства или изнасилования.
Антэрна подобные люди всегда раздражали, ему отчего-то казалось, что Дракон похож на дворян из столицы и встреча с одним из его сыновей лишь убедила мастера меча в собственной правоте. Это было одной из причин, по которой он редко появлялся в горячо любимом городе. Второй причиной, конечно же, стали непрерывные поиски.
— Так, кажется, мы на месте.
Антэрн замер перед ажурными витыми воротами, сделанными из чистой стали — одно это говорило об огромном богатстве хозяина. Стена, окружавшая особняк, также не могла не внушать уважения — в полтора человеческих роста, увенчанная зубцами, за которыми можно было заметить кроны нескольких деревьев.
Даже Тишайю проняло, а уж Риис с Эйришей уставились на створки, точно за ними располагались сады Счастья, в которые праведники попадают после смерти.
— Тут ли живет благородный Хис-Тир? — спросил Антэрн, подходя к одному из стражей.
— А тебе какое дело? — не слишком вежливо поинтересовался тот.
— Самое что ни на есть прямое, уважаемый. Я собираюсь с ним встретиться.
Антэрн видел, как в голове стражника закрутились шестеренки, он даже мог представить, какие мысли мечутся сейчас под шлемом у воина. Их было ровно две: «выгнать голодранца без свиты и кареты» и «а вдруг его ждут?»
Наконец, здравомыслие победило.
— Господин ждет тебя и твоих спутников?
— Нет, но как только вы обо мне доложите, сразу же пригласит нас в дом.
Страж переглянулся с напарником.
— Что мне доложить ему? — с куда большим почтением в голосе осведомился он.
— Что пришел Антэрн поговорить об одном важном деле.
Охранник кивнул, приоткрыл небольшую калитку в воротах, и скрылся внутри. Антэрн же продолжил разглядывать окрестности, повернувшись спиной к особняку товарища. Его внимание привлек весьма пафосный и вычурный памятник, возвышавшийся посреди дороги. На нем был изображен могучий рыцарь верхом на верном боевом ящере. В одной руке гигант держал копье, в другой — меч. Как он управлял своей боевой рептилией при этом — оставалось загадкой, и Антэрн предположил, что, наверное, в ход шла сила самомнения таинственного всадника.
