— Не перебивай. Итак, факт номер три: они оставили ящеров. Факт номер четыре: ты не сумел напасть на след таинственных нападавших, даже обыскав округу. Следствие из этих двух фактов: они достаточно умны и понимают, что ты будешь прочесывать окрестности, а рана их товарища опасна, но не смертельна. Они посчитали, что смогут довести его в убежище живым. Объединим следствия один и два. Получаем вот что: ты не убил своего противника, зато раскрыл ему массу полезной информации. Он знает, кто ты и знает, как выйти на меня. Для этого лишь достаточно захватить тебя.
— Я герцог!
— И что? Любого человека можно взять в плен силой мышц или ума. Не льсти себе, мальчик. То, что ты мой сын и владеешь Даром, не делает тебя бессмертным, что мой другой отпрыск и продемонстрировал.
Дракон указал на бок.
— Предположу, что твоя рана глубока, лишь чуть-чуть его меч не добрался до почки. Понимаешь ведь, что произошло бы в этом случае?
Герцог мрачно уставился на отцовский палец, а браться с сестрами как один мерзко захихикали.
— Обосрался ты, братик, — высказала общее мнение бесцеремонная Малика. — Причем жидкой дрисней.
Олтирн презрительно посмотрел на нее и выдавил из себя:
— Даже если это так, я найду его и закончу начатое.
— Верно, тебе придется, иначе начатое завершит уже он сам.
— Он для меня не опасен!
— Рана говорит об обратном.
— У него нет Дара! — пытался защищаться в заведомо проигрышной ситуации герцог.
— Есть, как и у любого моего ребенка. Ладно, не будем о грустном, я верю в тебя, Олтирн, и надеюсь, что следующую ловушку ты все-таки продумаешь лучше. Теперь же давай выслушаем твоих братьев и сестер.
Герцог открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но потом передумал и, скрестив руки на груди, надул губы, точно обиженный ребенок, передавая право говорить следующему оратору.
Со своего места поднялась Малика. Эта простая крестьянская девчонка никогда не умела правильно и красиво излагать свои мысли, зато говорила всегда четко и по существу. К тому же она была самой верной из его детей, боготворившей своего родителя.
И, что уж тут скрывать, Дракон любил ее куда больше, чем остальных. Он никогда и никому не признавался в этом другим, но от себя-то правду не утаишь. Если бы только ее Дар оказался сильнее! К сожалению, Малика, обладая поистине уникальной способностью, могла пользоваться ею до обидного мало, и была самой слабой в магическом отношении членом семьи.
Женщина говорила, но он почти не слушал. Мысли о таинственном сыне заполнили собой весь разум.
«Подумать только, еще один! И этот тоже жаждет моей смерти. Ох, я сам виноват — за грехи прошлого приходится расплачиваться, причем жестоко. Этот будет уже четвертым. Быть может, смогу переубедить его, как Гал-Рима? Еще один сильный маг клинка мне не повредит».
Он вздохнул и едва заметно потянулся. Тут же дернуло правое плечо — раны с каждым годом давали знать все сильнее и сильнее.
«Старость не радость. Надо мне быстрее заканчивать все дела с королем», — он кивком позволил Малике сесть, и ее место занял Каас. — «Было бы здорово поскорее перебраться во дворец. Не то, чтобы тут мне жилось плохо, но все же, все же…»
И тут он краем уха зацепил слова Кааса. Дракон тряхнул головой.
— Сынок, повтори-ка последнее предложение. Я правильно понял?
— Да, отец, — отчеканил тот. — Вольные Луки ушли, они больше не станут с нами работать.
Дракон резко посмотрел на Олтирна.
— Объяснись.
Тот слегка побледнел — такой тон родителя не предвещал ничего хорошего.
— Да ерунда, у нас просто возникло недопонимание.
— Братик решил, что раз штурма как такового не было, то не стоило тратиться на оплату услуг наемников, — безжалостно вставил Каас.
Да, он был самым добродушным из шестерки, но называть его добрым мог только человек, не знающий Кааса. Как и прочие детки, здоровяк при необходимости мог сделать очень больно, причем не только кулаками, но и словами.
— И ты вместо того, чтобы доплатить капитану отряда, пнул его под зад? Серьезно?
— Да они нам больше ни к чему! Своих людей хватит, а если нет — наймем кого посговорчивей.
— Не нужны… — простонал Дракон, закрывая ладонью лицо. — Три тысячи сильнейших лучников континента не нужны.
«Ну почему именно он родился в семье герцога? Почему не Нидтирна?»
Статная красавица, пожалуй, была единственным человеком, в полной мере унаследовавшим родительские мозги, остальным досталась лишь сила. И как же обидно, что ее — правительницу небольшого баронства на юге Семи Королевств — никак не получится использовать в планах. По крайней мере, на этом этапе!
«Ладно, имеешь то, что имеешь, нет смысла думать о невозможном».
— Хорошо, тогда Каас займется поиском новых отрядов. Сумма и условия договора останутся теми же.
— Но зачем?! — вскочил со своего места Олтирн.
