— А может, они еще должны будут убить себя сразу же после смерти отца? — фыркнул Хис-Тир. — Ант, ну это же глупо, магов и так до смешного мало, зачем же сокращать их число из-за идиотских законов о наследовании? Все можно сделать куда проще и без кровопролития.
— Например, выбрав сильнейшего? — подала голос Эйриша, которая все это время уплетала кашу с молоком и совершенно не принимала участия в беседе. В этом она чем-то походила на северянина.
— Вариант, хотя я сомневаюсь, что Дракон настолько глуп, — ответил ей Антэрн. — Сильный — не значит умный, более того, сильным чародеем может оказаться сын от безродной крестьянки. Дракон же явно нацелился на престол.
— Соглашусь, — кивнул Хис-Тир. — Титул и деньги делают многие вещи настолько простыми, что вы удивитесь. Они способны сотворить такое, на что не способна даже самая сильная магия. И если уж наш таинственный Дракон сумел соблазнить герцогиню, он будет держаться за сына, получившего титул по наследству от рогатого папаши вне зависимости от того, насколько парень талантлив.
— Но он не должен быть и слабым, — заметила Тишайя, — иначе не сможет сохранить главенство после смерти отца.
— Он крайне опасен, в этом я успел убедиться, — Антэрн коснулся груди. — Но, к сожалению, мы не знаем, насколько сильны остальные. К несчастью, герцог — наш единственный ключ к Дракону.
— Стало быть, думаем, как до него добраться? — жизнерадостно осведомился Хис-Тир.
— Да.
— Непростая, но интересная задача, — Северный Лис потер ладони. — Особенно, если учесть, что творится в королевстве.
— Кстати об этом, — Антэрн задумчиво почесал подбородок. — Я никак не могу взять в толк, что случилось с его величеством? В моей памяти король остался суровым и могучим владыкой, которому никто не смел и слова поперек сказать.
Хис-Тир сразу же поскучнел.
— Думаю, госпожа Тишайя уже успела рассказать тебе о том, что его величество сдал?
Антэрн кивнул.
— Но даже она не знает, насколько все плохо, — со вздохом продолжил северянин. — Король теряет рассудок. Он забывает, где находится и как зовут приближенных. Когда приступы особенно сильны, ведет себя, точно грудной ребенок, либо как бесноватый. Несколько дней назад, к примеру, он схватил боевой топор и гонялся за служанкой, которая, как его величество думал, травит его. Приступы проходят, и он возвращается в относительно нормальное состояние, но потом все повторяется, причем с каждым месяцем — чаще и чаще. Я думаю, еще до зимы король окончательно сойдет с ума.
Когда он закончил, повисло тягостное молчание.
— Есть ли надежда? — наконец спросил Антэрн.
— Священники и лекари пытаются убедить принцессу, что надежда осталась, однако я думаю, они просто успокаивают ее.
— Стало быть, наш герцог выбрал крайне удачное время для того, чтобы заявить о своих претензиях вслух?
— Просто идеальное. Все случилось так быстро, что многие заподозрили яд или колдовство, однако доказательств ни первого, ни второго нет. А вот с чем нельзя спорить так это с тем, что принцессе сейчас не на кого опереться. Буквально каждый мало-мальски знатный человек видит в ней лишь приложение к трону. Даже в королевском домене неспокойно, что уж говорить о прочих герцогства и графства страны. Собственно говоря, именно поэтому герцог Голирийский так наглеет. За ним стоит большая группировка высокородных дворян, считающих этого человека хорошим кандидатом в правители.
— И все, что ему осталось, это окончательно унизить короля и предъявить свои права на престол и руку принцессы, — закончила Тишайя.
— Именно, о несравненная, — согласился Хис-Тир. — И он обязательно так поступит в самое ближайшее время.
— Если мы не помешаем, — задумчиво проговорила Серебряная Молния.
— Понимаю, о чем ты думаешь, госпожа моя, но вынужден тебя разочаровать. Мы не найдем поддержки при дворе, скорее — наоборот, привлечем к себе ненужное внимание. Действовать придется самостоятельно и в полной тайне. — Северный Лис широко улыбнулся и поднялся из-за стола. — Но предлагаю решать проблемы постепенно. К тому же, я вижу, что все поели, а потому предлагаю, не откладывая в долгий ящик, отправиться в школу Сокола.
На ушице их уже ждала крытая повозка, запряженная — Антэрн едва не застонал — двумя лошадьми. Повозку сопровождали четыре всадника, вооруженные мечами и копьями и облаченные в кольчуги.
— Ого, — присвистнул Антэрн.
— Моим охранникам доспехи полагаются по статусу.
— Повезло им, ничего не скажешь, — Антэрн на глаз оценил крайне высокое качество колец, тройное плетение, а также сияющие стальные пластины, закрывающие грудь. Каждая такая кольчуга стоила огромных денег, и любой человек, способный так экипировать своих слуг, без слов говорил окружающим: «Вот моя сила и моя честь. Вот мое могущество. Смотрите и запоминайте».
«Да, такой человек может выйти из дома в халате поверх ночной рубашки», — подумал Антэрн. — «Это действительно ничуть не умалит чести его сюзерена, потому что видя посла в халате все будут вспоминать о его стражах, облаченных в доспехи, от которых не отказались бы и королевские рыцари».
